Землянин

Злотников Роман Валерьевич

Когда Ник закончил с одеванием, человек, встретивший его при пробуждении, окинул землянина критическим взглядом и, удовлетворенно кивнув, приказал:

— Следуйте за мной.

Они вышли из помещения, в котором стояла медкапсула, и поднялись по лестнице на два этажа, оказавшись в коридоре, отделанном цельными деревянными панелями. Впрочем, возможно, и пластиковыми, но Нику в это не слишком верилось. Несмотря на то, что местный пластик мог очень точно имитировать любую фактуру — от дерева до, скажем, мрамора, так что даже на ощупь не различить, в этом коридоре панели должны были быть непременно

деревянными. Уж слишком солидно и добротно он выглядел. И висящие на стенах картины, и статуи, стоящие в нишах, и гобелены — все буквально кричало о старине, солидности и богатстве.

— Присаживайтесь, — пригласил Ника его сопровождающий, когда они зашли в кабинет, расположенный за одной из массивных деревянных дверей. Кабинет не очень-то гармонировал с обстановкой в коридоре и представлял из себя скорее обычный современный офис, каковых Ник повидал немало, разъезжая с бригадой по вызовам. Но зато он явно был рабочим, а не парадным.

— Меня зовут Кирей, и я занимаюсь решением вопросов, затрагивающих интересы семьи Эминтогрей, — представился сопровождающий и бросил испытующий взгляд на собеседника.

— Ник, — представился землянин. Кирей поощряющее улыбнулся.

— Техник компании «Тажик». Бывший. Боец на ринге, — продолжил Ник. Кирей, или, скорее, гра Кирей некоторое время ожидал продолжения, а затем улыбнулся и предложил:

— А знаете что, расскажите-ка мне все и, желательно, поподробнее.

— Что рассказать?

— Ну, хотя бы, как вы попали на этот уровень? Да и вообще, все, что сможете. Поверьте, это в ваших интересах.

Ник ненадолго задумался, а затем взял да и рассказал. Все. Ну, почти. Впрочем, этим «почти» оказались весьма незначительные детали. А так гра Кирей скупыми, но точными вопросами вытянул из него почти все. И то, как он оказался на Сигари, и то, как вырвался из Трущоб, и то, как копил-копил и, наконец, заработал деньги на инженерную наносеть, но при этом попал на зубок к «серьезным дядям». Короче, все. Ну, кроме цели. Впрочем, о цели его гра Кирей и не спрашивал…

Когда Ник закончил свой рассказ, Кирей еще некоторое время сидел молча, уставя взгляд в пространство и, похоже, обдумывая все услышанное. А может, проверяя кое-что из изложенного Ником по Сети. Но спустя несколько минут он снова сфокусировал взгляд на землянине и улыбнулся:

— Что ж, как минимум в некотором вы не соврали. А возможно, и во всем. Людям же надо доверять, не правда ли? — и гра Кирей сверкнул улыбкой крокодила. — Скажу вам честно, Ник, — вы мне понравились. И я искренне не прочь вам помочь. Но у нас с вами есть пара проблем, которые, как бы это сказать, несколько препятствуют этому моему желанию. Но если вы поможете мне их решить — эти препятствия исчезнут. Вы меня понимаете?

Ник молча кивнул и подобрался. Волшебный вечер нарушения правил остался далеко позади. И он его едва пережил. Теперь же снова настало время четкого следования правилам выживания в этом смертельно опасном мире, в котором каждый стремится урвать что-то для себя за счет всех остальных. И Ник теперь не собирался ничем от них отличаться. Ему тоже нужно было выжить. И продвинуться к цели…

— Первая проблема — это нресса Осетта. Понимаете меня?

— Возможно… — разжав челюсти, отозвался Ник.

— Тогда я слегка поясню. После всего того, что вы для нее сделали, она испытывает к вам несколько… романтические чувства. Это

понятно?

Ник кивнул.

— С другой стороны, у меня создалось впечатление, что вы вполне разумный молодой человек. К тому же обладаете неплохими деньгами, — он радушно улыбнулся, как бы намекая, что у него есть некие мысли насчет того, как Нику ими воспользоваться без опасности для жизни, а затем продолжил: — Поэтому, как мне кажется, вы ясно представляете себе перспективы общения девушки, принадлежащей к одной из наиболее влиятельных семей не только города, но и всей планеты и… скажем так, человека с бесплатной наносетью.

Ник понимающе кивнул. Здесь он не видел никаких проблем. Никакой связи с кем-то из семей нри он и сам не хотел. А любовь давно уже считал в лучшем случае итогом неких химических реакций в организме, а в худшем — просто дурманом, сродни наркотическому. И вообще, в Трущобах ничего подобного не было. Там сходились либо просто сношались, исходя из чисто меркантильных соображений, потребностей тела, либо, как это было, например, и с ним — из необходимости заработка. А забивать себе голову всякой дурью… ищите идиотов в другом месте!

— Отлично, значит, я могу рассчитывать на то, что при встрече с нрессой Осеттой вы приложите максимум усилий для того, чтобы вся эта романтическая муть у нее рассеялась? Причем, как можно скорее.

— Я встречусь с нрессой Осеттой? — несколько озадаченно уточнил Ник. Насколько он понимал ситуацию, ее сейчас должны были законопатить куда-нибудь как можно дальше от спасителя.

— Возможно, — улыбнулся гра Кирей. — В настоящий момент нри Эминтогрей не считает это необходимым. Но, возможно, эта необходимость, м-м… проявится. Так я могу на вас рассчитывать?

— Вполне.

— Что ж, значит, первую проблему мы, к обоюдному удовольствию, разрешили. Перейдем к следующей. Впрочем, я не назвал бы это проблемой, — гра Кирей бросил на него испытующий взгляд, а затем вкрадчиво произнес: — Скажите, Ник, а что бы вы хотели получить в награду за совершенный вами, что несомненно, подвиг?

— Подвиг? — удивленно вскинул бровь Ник.

— Ну-ну, молодой человек, не скромничайте! Спасти одну из Эминтогрей не просто от смерти, но еще и от гораздо более страшного — от бесчестья, это… несомненно, подвиг. Лет двести назад на Сигари за подобное делали рыцарем и владетелем.

«А сейчас прямо говорят, что ты не ровня и никогда им не станешь», — мимолетно подумал Ник. Но именно мимолетно, поскольку никакой особенной обиды эта мысль не нанесла. Ну да, так и есть — и что теперь, вешаться? К тому же он не борец за всеобщее равенство и не ниспровергатель основ. Его цель совершенно другая. И от того, что в мире, причем как на Сигари, так и на Земле, все устроено именно так — ибо достаточно редкие попытки как-то изменить это, как правило, подтверждают это утверждение, чаще всего заканчиваясь разбитыми сердцами и рухнувшими отношениями, — ему лично ни тепло, ни холодно. Что и говорить, людям из разных… миров, обладающим разным ценностным аппаратом, то есть представлениями о том, что такое хорошо, что такое плохо, что более ценно, а что нет, разным уровнем образования, кругом интересов, жизненным опытом, — жить друг с другом очень сложно. И попытка встроить совместную жизнь, пусть даже и предпринятая под воздействием совершенно неземной любви, чаще всего оканчивается крахом. Но его-то это каким боком касается?