Земля
Шрифт:
Пробило шесть часов. Настала пора приступать к голосованию.
— Товарищи! Пускай первыми проголосуют старейшие из избирателей! — предложил Сен Дар Хо.
— Тогда начнем мы с моей старухой! — Старик Ко оглянулся по сторонам.
— Ладно, голосуйте сначала вы двое. А остальные станьте в очередь!
Старик Ко с женой вошли в помещение избирательного пункта, показали свои паспорта члену комиссии. Тот отыскал их фамилии в списках избирателей, сверил данные и вручил им бюллетени. Пройдя за перегородку, где стояли белая и черная урны, старики направились прямо к белой урне и опустили в нее бюллетени. Это значило, что они проголосовали «за».
Старик
— Дедушка, выходить надо в другую дверь!
Старик машинально повернулся и зашагал старческой походкой к выходной двери.
Избиратели двинулись к столу, за которым сидел член комиссии, выдающий бюллетени. Крестьяне выбирали впервые, все им сегодня было в диковину. Они аккуратно выполняли указания членов комиссии и не на шутку тревожились: как-то пройдут выборы?
На избирательном пункте царило праздничное оживление. Каждый постарался одеться понаряднее, девушки и женщины выделялись своими разноцветными юбками и кофтами.
Проголосовавшие, выходя из комнаты, где находились урны, перебрасывались веселыми репликами:
— Гляньте-ка! Ну, прямо настоящий праздник! Оделись, как на гулянку! Эх, музыки не хватает!
— Эй, музыканты! Тащите сюда свои инструменты!
Сун Ок и мать Сун И успели проголосовать одними из первых.
Вскоре возле избирательного пункта раздалась веселая музыка. Музыкантов окружила молодежь.
К этому времени вернулся из соседней волости Куак Ба Ви. Крестьяне обрадовались ему, начали расспрашивать, как проходило голосование на других участках.
До позднего вечера веселились бэлмаырцы. Ровно в полночь были вскрыты избирательные урны. За исключением единичных бюллетеней, все были поданы за народного кандидата — Куак Ба Ви.
Глава десятая
Вот что такое счастье!
На проведенных третьего ноября демократических выборах народ одержал крупную победу. В выборах участвовало 97,99 процента всех избирателей. Такие результаты до сих пор были возможны только в Советском Союзе. Выборы в Северной Корее продемонстрировали перед всем миром единодушие, сплоченность корейского народа.
Куак Ба Ви был избран в депутаты. Трудно передать словами, какое волнение охватило его, когда он узнал об этом. Правда, кое-кто проголосовал против его кандидатуры. Но это ничтожное меньшинство не могло повлиять на исход выборов. Тайные злопыхатели только разоблачили себя как злобные враги народной власти.
Успешное завершение выборов бэлмаырцы решили отметить самоотверженным трудом.
В деревне развернулась работа по ликвидации неграмотности. Бэлмаырцы посещали по вечерам школу для взрослых, курсы корейского языка. Сели за букварь и мать Сун И, и жена Пак Чем Ди. Вместе с дочерьми и сыновьями пожилые крестьяне учили наизусть тексты, старательно выписывали новые слова. Они многого не знали прежде, и это не раз заставляло их смущаться.
С особенным усердием принялась за учебу мать Сун И.
Однажды, с месяц назад, она отправилась в город Ендон за рыбой. На базаре рыбы было много. Мать Сун И переходила от одной бочки с рыбой к другой и не заметила, как на базаре появилось несколько работниц
Мать Сун И сначала не придала этому особенного значения: мало ли кто приходит на рынок! Она продолжала спокойно и неторопливо бродить по рыбным рядам. Но потом прислушалась к разговорам, и сердце у нее екнуло. Женщины, оказывается, записывали тех, кто был неграмотным. А что, если эти женщины подойдут сейчас к ней, к матери Сун И? Она с тревогой оглянулась вокруг. Переписчицы задержались в это время возле одной из крестьянок. Та, видимо, тоже, как и мать Сун И, была неграмотной и смущенно отвечала на вопросы.
Забыв о рыбе, мать Сун И бросилась наутек. Она бежала так, как будто за ней кто-нибудь гнался. Но вскоре ей пришлось остановиться: у нее перехватило дыхание. Сердце сильно колотилось, словно хотело выпрыгнуть из груди.
Мать Сун И пришла, наконец, в себя. И рассмеялась тихонько. Чего это она бежать вздумала? Что она — преступник какой, что ли?
Но тревога не проходила. Сомненья одолевали мать Сун И. Она дожила уже до сорока лет, а до сих пор не знает грамоты. Не знает того, что известно каждому школьнику!
Прежде она высмеивала «грамотеев», особенно тех, кто вышел из бедных семей. «Видать, грамота и довела его до нищеты!» — зло подшучивала мать Сун И. Больше всего в жизни она ценила деньги. Без грамоты обойтись можно, а вот без денег — не проживешь!
А сейчас мать Сун И с завистью смотрела на грамотных, «ученых» людей.
Да, времена стали другие. Жизнь идет вперед, а она, мать Сун И, цепляется за старое.
В годы японского господства закоренелые преступники и злодеи умели отлично устраиваться в жизни! И никто не ставил этим негодяям в вину, что они неграмотны. А люди образованные не только не пользовались расположением японцев, но подвергались преследованиям за «свободомыслие». И мать Сун И простодушно верила, что знания не приносят счастья.
Сейчас же, когда все большее значение приобретала грамота «кунмун» [78] людям, не знающим родного языка, трудно было идти в ногу с временем.
Неграмотность подобна слепоте. Не зная грамоты, не сумеешь разобраться в происходящих вокруг событиях. Жизнь неграмотного, как и слепого, — это жизнь во мраке.
А мать Сун И ничего и не подозревала о своем недуге! Другие учились, а она оставалась невеждой. Она сейчас горько раскаивалась в этом.
Летом, после ссоры с Сун Ок, Мать Сун И словно прозрела: она поняла, что вся ее прошлая жизнь была пустой и никчемной. И она с жадностью потянулась к новому.
78
Кунмун (грамота простого народа) постепенно вытесняла ханмун — иероглифическую письменность.
Но ей мешала неграмотность; мать Сун И блуждала по жизни словно в потемках. И она твердо решила покончить со своей неграмотностью.
Сун И, дочка, не подучишь ли ты свою мать, а? Теперь все учатся. Пора, выходит, и мне сесть за парту.
— Вы не шутите, мама? — удивленно и недоверчиво спросила Сун И.
— До шуток ли тут! Без грамоты нынче не проживешь. Случится куда поехать, так из-за темноты своей не оберешься стыда!
И она рассказала дочери о том, что произошло на рынке. Сун И обрадовалась решению матери.