Земля
Шрифт:
Ги Ли был Вардом, и это поставило Строггорна в сложную ситуацию. Обучать Вард-Хирургии человека в возрасте шестидесяти лет, несмотря на прекрасную физическую форму, не пробовали ни разу. Но, посоветовавшись с Лао, самым старым в стране, решили разрешить обучение. Ги Ли очень уговаривал их, считая, что иначе его жизнь прожита зря.
Советники не ошиблись – и получили прекрасного специалиста, невероятно быстро адаптировавшегося к жизни в Аль-Ришаде. В этой стране было главное – Ги Ли был нужен людям, и он быстро перестал считать свою жизнь бессмысленной. Иногда он думал о том, как прав и одновременно не
– Пришла, девочка? – Ги Ли медленно обернулся, оценивая ее состояние.
– Мне нужно обезболивающее.
– Надо думать! Убийства бесследно для телепатов не проходят. Иди, ложись, сделаю, – он кивнул на купол. Джулия сделала два шага, потом тряхнула головой и облизала губы.
– Вы меня обманываете, не отпустите потом. Дайте препараты и шприцы, я сама введу.
– У нас нет лишних лекарств. Только в расчете на больных. Сейчас строгий контроль, – говоря это, Ги Ли потихоньку приближался к ней.
– Опять обман! Ги Ли – не двигайтесь! Я не хочу сделать вам больно!
– Джулия, девочка, давай, сделаю тебе обезболивание. Проснешься завтра, в палате, и все будет хорошо, – мягко уговаривал он.
– Не будет хорошо, – совершенно спокойно сказала Джулия. – И не было никогда, как встретила его. Одно мучение теперь. Мне разрушат личность?
– Не обязательно. Я знаю, когда-то у Советника Диггиррена обошлись коррекцией.
– Со мной – не обойдется. Дайте лекарства, пожалуйста! – снова попросила она.
– Не могу.
– Мне нужно, Ги Ли. Зачем вы вынуждаете меня?
Ги Ли исчез и тут же появился рядом с Джулией, схватив ее за руки. Но почти сразу его руки ослабели, он покачнулся и упал, сраженный пси-ударом. Аварийный браслет разгорелся на его руке, начиная пульсировать. Падая, Ги Ли ударился об угол столика, и теперь по его виску текла тоненькая струйка крови. Джулия побросала препараты в сумку, несколько шприцев со специальными иглами – этого было безумно мало, но в любой момент могли появиться люди, и она ушла через Многомерность.
Чарли еще не спал, да ее и не было меньше получаса. Джулия устало села на кровать, разложила лекарства и больше двух часов потратила на их введение.
– Это наркотики? – решил уточнить Чарли.
– Нет. Наркотики по сравнению с этим – детский лепет и на меня не действуют, – Джулия лежала на кровати, боль отступила, и можно было передохнуть. – Завтра сходишь, купишь газеты.
– А что должно быть?
– Не твое дело, – огрызнулась Джулия. Все было плохо, и лекарств она достала совсем немного. «Один-один – господин Советник Строггорн», – думала Джулия, засыпая.
Помощь к Ги Ли подоспела через две минуты. Ему диагностировали сотрясение мозга и поражение тканей после пси-удара. Джулия не хотела его убить, и после четырехчасовой операции его удалось вернуть к жизни.
– Я старался убедить ее, – сказал Ги Ли Строггорну, как только очнулся. – И – простите меня, что не смог ее удержать. Не мог против нее применить пси-удар. Столько лет ее знаю! Рука не поднялась.
– Как она?
– Плохо, раз пришла искать лекарства.
– Придет
На девятые сутки, как только Аолла вернулась с Дорна, Креил, Диггиррен, Лао и Строггорн собрались в Большом операционном зале. Тина, по-прежнему без каких-либо признаков жизни, лежала на операционном столе, подключенная к аппаратуре.
Аолла, Диггиррен и Строггорн заняли пси-кресла, начиная передачу энергии в ее тело.
Креил сел за оператора, и только Лао спокойно сидел в обычном кресле, набросив на себя один халат.
Много раз в своей жизни они делали подобную операцию по давно разработанной схеме. Периодически Креил смотрел на цифру активности мозговой ткани. Лао поставил непременное условие – активность должна превысить пятьдесят процентов. Только тогда было возможно пытаться восстановить личность.
На первом этапе использовали энергию с личных счетов Советников. За восемь дней удалось передать на Землю лишь часть необходимой энергии. При двадцати трех процентах цифры замерли. Строггорн, поглядев на приборы, объявил трехминутную готовность на снижение мощности единой энергосистемы Земли. Заблаговременно все были поставлены в известность о возможности этого, но санкции Лингана на это не было, и таким решением Советники заведомо обрекали себя на судебное разбирательство.
Выбрав пятьдесят процентов мощности энергосистемы Земли, активность мозга Тины поднялась до сорока одного процента. Больше отнять энергии было нельзя, так как при таком отключении могли возникнуть аварийные ситуации на заводах, с возможными жертвами, не говоря о потери продукции.
Аолла отключилась от пси-кресла и подошла к Гиперпространственному окну, на котором парил Уш-ш-ш, Президент Дорна, пожелавший видеть, как все будет происходить.
– Не хватает энергии? – по его крыльям заскользили концентрические серые круги беспокойства.
– Не хватает. Ты был прав. Дадите?
– В разумных пределах, – Уш-ш-ш шевельнул телепатическими антеннами, отдавая приказ, цифра активности мозга Тины медленно стала увеличиваться, но, дойдя до сорока девяти процентов, остановилась, несмотря на продолжавшуюся подачу энергии.
– Дальше – бесполезно, – заметил Уш-ш-ш. – Нет усваивания.
– Хорошо. Лао – будешь пытаться? Сорок девять процентов? – спросил Строггорн.
– Попробую. Но без гарантий, – Лао сбросил халат, лег на операционный стол и через секунду был мертв.
Он почти сразу оказался на обрыве, своеобразном месте Многомерности, служащим условным разделением живого и неживого. Невероятно стабильное, это место было прекрасным ориентиром в мире, где не было времени, и существовала Многомерность пространства. Залитое зеленоватым свечением, поднимавшимся с плато под обрывом, пространство вздымалось плавным вздохом, а потом опадало. Белоснежные мустанги скользили, гоняясь друг за другом, невесомые, не опираясь ни на что, с длинными плывущими гривами. Лао внимательно оглядел обрыв, где оставил почти невидимую тень Тины, ее душу, ее астрал, сущность ее личности и жизни на Земле, и обнаружил, что ее здесь не было.