Земля
Шрифт:
Когда агенту сообщили, что женщина по украденному паспорту сняла квартиру, круг замкнулся.
Строггорн появился в квартире Креила, как только у него выдалась свободная минутка. Лион мирно лежал на кровати, по-прежнему охраняемый Этель с Аоллой.
– Ну, показывайте, что тут у вас? – Строггорн наклонился над Лионом и осторожно взял его ручку в свою. Этель внимательно вслушалась – мальчик не выразил никакого неудовольствия.
– Он тебя не боится! – удивилась Аолла.
– А почему он должен
– Все в порядке, – Аолла с трудом подавила рыдания. – Просто никогда не видела тебя с грудным ребенком на руках. Даже не знала, что ты умеешь с ними обращаться.
– Я до сих пор работаю в детской клинике, Аолла. Анонимно.
Строггорн расправил пальчики Лиона, и пристально посмотрел ребенку в глаза. Рука почти мгновенно изменилась, превращаясь в Многомерное щупальце.
– Вот оно как! – Строггорн снова посмотрел Лиону в глаза: рука стала обычной, человеческой. Так они «играли» несколько раз. По реакции Лиона было понятно, он все принял за игру: телепатически к ноте органа примешался перебой крохотных колокольчиков, и все подумали, что Лион так смеялся. Строггорн снял ползунок с Лиона и ощупал его ноги. Потом поднялся, так и не отдав ребенка, и направился к выходу из спальни.
– Ты куда? – удивленно спросила Этель.
– Хочу посмотреть его ноги. Я на минутку в операционную. Подождите здесь.
Строггорн вернулся и правда буквально через минуту, и теперь положил Лиона на кровать.
– Ему понадобится специальная обувь, его ноги не рассчитаны на земную силу тяжести. Я думаю на самом деле это тоже многомерные щупальца. И вообще, уверен, если обследовать, много чего выясниться не как у людей.
– Бедный мальчик! – воскликнула Аолла.
Строггорн странно посмотрел на нее. – Я бы хотел поговорить с тобой, девочка.
Они вышли в коридор.
– Аолла, мне не нравится, что ты так привязываешься к Лиону. У него есть отец, который никогда не отдаст ребенка. Ты это понимаешь?
– Понимаю. Но…. все равно.
– Я прошу, не привязывайся так! Это причинит тебе боль потом. Пожалей себя и меня!
Он потянул Аоллу к себе, и крепко ее обнял.
– Я постараюсь, Строг. – Она отстранилась и вернулась в спальню.
Креил ван Рейн вместе с Лао вторые сутки сидел за Машиной, пытаясь найти способ спасти Тину. После нескольких консультаций с Галактической клиникой Роттербрадов и затратив приличное количество энергии, им удалось повысить активность ее мозга до десяти процентов, чего было явно недостаточно для жизни, но позволило сориентироваться с масштабами повреждений. Незатронутыми оказались некоторые зоны памяти, но при этом полностью разрушена нервная система и психическая структура.
Еще через несколько часов Лао решил, используя запрещенные в Галактике методы и пользуясь тем, что Земля официально не входила в Галактическое
Лао заранее попросил Аоллу привезти ребенка, чтобы показать его Тине в случае успеха. Никто из землян не знал, как это делает Лао, и что при этом происходит. На посторонний взгляд, он просто подошел к Тине, увитой проводами, трубочками и погруженной в гелевой раствор, наклонился над ней и что-то сказал, и почти тут же она открыла глаза.
– Ты меня видишь, девочка? – спросил Лао вслух.
– Плохо, – ответила Тина мысленно. – Я уже умерла?
– Ну, это мы еще поборемся, – пообещал Лао.
– Я ничего не чувствую.
– Это нестрашно. Так и должно быть.
Креил подошел и взял ее руку, мокрую от гелевого раствора, но Тина ничего не чувствовала. Он наклонился над ней, совсем низко и уловил в ее мозгу, что она смутно увидела его и узнала.
– Это ты? – почему-то теперь она сразу перешла на «ты».
– Я, – подтвердил Креил. – У нас родился сын, – поторопился сообщить он.
– Он жив? – слеза потекла по ее лицу. – Можно увидеть?
Аолла поднесла ребенка к самым глазам Тины.
– Лион. Так никогда и не потрогаю тебя. Жаль.
– Потрогаешь, – вмешался Креил. – Мы спасем тебя!
– Нет, – тихо ответила Тина. – Я была там. Для меня нет больше жизни. Хорошо, что спасли Лиона, теперь я спокойно уйду. Можно поговорить с Советником Строггорном?
– Зачем? – удивился Лао.
– Хочу исповедоваться. Он же священник. Имеет право?
– Имею, – подтвердил Строггорн. – Аолла, ты уйди лучше. Не хватает тебе увидеть меня в одежде доминиканского ордена, – попросил он, исчезнув на миг и снова появившись в зале в одежде монаха.
Все гуськом вышли из-под купола, и он закрылся, оставив Строггорна с Тиной. Через десять минут он вышел, как всегда спокойный, и позвал Лао.
– Она просит ее отпустить. Говорит, что ты держишь ее здесь силой, хотя на самом деле она мертва, и еще, что ты не имеешь на это права – мучить ее так.
Лао вздрогнул, быстро подошел к Тине. Еще секунду она пыталась найти глазами Креила, и он подошел к ней совсем близко.
– Строггорн, я ее провожу. Ты подготовь стол, – попросил Лао, раздеваясь.
Лао лег на операционный стол, и Машина с огромной скоростью подключила его тело к системе жизнеобеспечения. Приборы прочертили прямые линии, констатируя смерть его физического тела, и тут же четкий пси-образ: мужчина во всем белом, в сияющем облаке, возник в операционной под куполом. Он переместился, заглянув Тине в глаза.
– Прощайся, девочка.
– Прощайте. Креил, ты не переживай так. Я была очень счастлива с тобой и прошу тебя – не вини себя за мою смерть, – глаза Тины захлопнулись, на долю секунды мелькнула тень, и мужчина в белом облаке исчез.