Земля Жанэ
Шрифт:
Так ли, нет ли, сейчас альпов мы можем лишь представить.
Они сгорели в пламене столетней войны вместе с родиной наших предков – Черкесией. Огонь той войны был так жесток, что единственные сохранившиеся останки альпа дошли до нас из времен гораздо более ранних, чем война черкесов за свободу и независимость.
Однако продолжим…
Пинты тоже могли и туркужинский язык знать, и светить, и благоухать, но когда-то, давным-давно, их предки сделали другой выбор.
Прекрасно разбираясь в превосходном –
Страсть к накопительству, и еще зависть, буквально распирали пинтов, толкая на чудовищные по жестокости и коварству поступки…
Конечно, взрослые альпы редко попадали к ним в плен. Они были слишком умны и осторожны для этого.
Иначе обстояло дело с молодняком: молодежь, детей легко обмануть, особенно если они от природы светлы и вознесены, как альпы.
Все знают, каждый новорожденный открывает для себя мир заново, так что история ошибок и потерь, боли и разочарований только повторяется.
Из века в век неповоротливые, ничем не привлекательные пинты, тысячей различных способов заманивали альпийский молодняк в свои пещеры.
Не раскрывая злобных намерений, бесконечной лестью понуждали пинты пленных альпов к разговору на журчащем как горный ручей туркужинском языке – мира, любви и согласия, – что в итоге приводило их к вознесению.
Но стоило доверчивому альпу достичь пика вознесения, и упереться в сырой холодный потолок пещеры, как пинты стаскивали несчастного на землю, обрезали ему крылья, посыпали голову пеплом и затыкали ноздри землей!..
В отличие от остальных живых существ, альпы совсем не умели дышать через рот; то есть выдохнуть могут, а сделать вдох никак. Вот альп и начинал выдыхать накопленную свежесть высокогорных лугов, наполняя ею пещеры пинтов.
Выдохнувшего все содержимое, сдувшегося окончательно, едва живого альпа переводили затем в самую темную пещеру и открывали ноздри. Опустошенный альп вновь начинал дышать полной грудью, наполняясь теперь смрадом глубин.
Спустя время, надышавшееся зловонием, лишенное крыльев и убежденное в своем окончательном падении существо, теперь уже мало напоминающее альпа, добровольно, до конца своих дней, возило тяжелые вагонетки с рудой…
Вот такая печальная история, которую знали все дети Северного Королевства.
Среди спасителей Яна и Розы оказались два несовершеннолетних быстрокрылых альпа. Увидев пинтов, они тут же посадили детей на спины и ускакали.
Страх попасть в плен к злобным обитателям подземелий придал всем силы. День и ночь без устали мчались альпы сквозь чащу дремучего леса. Когда дети засыпали, тихо шелестя в ночи крыльями, альпы возносились к звездному небу…
На рассвете седьмого дня путники спустились прямо на Скалу двурогих великанов.
Не оказалось на скале и живых великанов – только мертвые. Огромные, рогатые, даже мертвые они выглядели устрашающе.
Смертельные раны на телах поверженных гигантов указывали, как они встретили свой конец: некоторые пытались спастись бегством, иные пали в битве с неведомым врагом…
Вдруг из пещеры неподалеку донесся плач. Дети пошли на звук, и нашли детеныша великанов.
Детеныш был напуган. Роза заговорила с ним на туркужинском языке, гладя по густой, шершаво-жесткой шерсти цвета первого вздоха.
– Как тебя зовут? – спросила она, доставая из котомки лакомство.
Малыш взял протянутый ему имбирный пряник и представился:
– Великанчик.
На самом деле, по размеру, «малыш» кратно превосходил Яна. Однако «большой» вовсе не значит «взрослый» …
Подкрепившись и успокоившись окончательно, Великанчик рассказал, что видел родителей Яна и Розы.
Они были в плену у великанов, когда на лагерь напал черный дракон.
Дракон убил всех двурогих великанов, включая Иныжа, а папу и маму унес с собой за тридевять земель.
В заключение своего рассказа Великанчик достал из угла пещеры окровавленный платок Евы и отдал Розе.
Держа в руках платок, Роза никак не могла решить, расстроиться ей от того, что мама с папой снова в плену или радоваться, что они живы и вместе.
Видя ее замешательство, Ян сказал:
– Мы их обязательно найдем, и вернем домой.
Роза с благодарностью взглянула на брата и, на миг, глубоко вздохнув, обняла его. Затем сказала Великанчику «узыншэу ущыт», что означало на туркужинском «будь здоров, до свидания», и пошла прочь из пещеры.
Следом вышел Ян.
Пока дети находились в пещере, альпы их сторожили на скале. Они с детства знали, что входить в чужие пещеры и незнакомые дома опасно и страховали Яна и Розу, на всякий случай.
Молодые альпы выразили готовность сопровождать детей и дальше, но те отпустили их домой: не хотели злоупотреблять отзывчивостью.
Простившись с альпами, и положив бесценное сокровище – мамин платок – в котомку Розы, дети тронулись в путь…
Долго ли коротко ли они шли, а всё же пришли за тридевять земель и увидели огромную яму, которая была ничем иным как домом дракона.
Заглянули в яму дети, а там, свернувшись полукругом, храпя и брызжа огненными искрами, спит дракон.
Там же, в яме, находились Адам и Ева.
Адам сразу увидел своих детей. Ободряюще улыбнувшись им, он покрепче обнял раненую Еву. Дети помахали отцу в ответ…
– Дракон вовсе не такой большой, как я полагала, – прошептала испуганно Роза на ухо брату. – Как же он одолел столько великанов? Наверно, он очень сильный.
– И кровожадный, – тоже шепотом сказал Ян. – Потому нужно срочно спасать наших родителей.