Земля ванов
Шрифт:
Вот с этими длинными копьями и тренировались ваны. Использовали их в купе с уменьшенными щитами. Я подумал и решил, что лучше держать тупорылых мартышек на расстоянии. Против фаланги с такими копьями более короткое оружие мукак ничего не покажет. А при должной строевой ванов подойти ближе они просто не смогут.
Рядом с копейщиками стояли лучники. С длинными луками, купленными в городе где-то на севере. Аракоры слетали и прикупили. Стоили они недёшево даже раньше, а сейчас, когда надвигается анархия цены на оружие, удвоились.
Лучники учились давать залпы по врагу до сближения, а затем прятаться за копейщиками, ожидая новой возможности ударить. Конечно, такие «сложные» перестроения были для ванов непростой задачей. Но я исходил из принципа что даже обезьян можно научить ходить строем. Даже мукак…
И всё это великана заинтересовало. Правда он понял это по-своему.
— Думаешь они смогут меня убить? — Прорычал он.
— Конечно. — Ответил я совершенно спокойно. — Но этот сюрприз мы готовим мукакам. Ты тут причём?
— Значит не для меня ты устроил эту показуху?
— Это не показуха, а воинская тренировка. Воины отрабатывают движения в бою.
— Хм… никогда такого не видел. На моей памяти войны вне боя пьют и играют в азартные игры.
— Это их и сгубило. — Сказал я совершенно уверенно.
— Не могу спорить. — Он снова хмыкнул и посмотрел на меня. Делал какие-то выводы для себя. — Откуда ты всё это знаешь? Впервые встречаю такого учёного разумного.
— Играл в стратегии.
— Что это?
— Это как шахматы, только сложнее и вызывает привыкание хуже водки.
— Что такое водка? — Удивился он.
— Её раньше получали из вина… вроде бы. Жидкость, которой хорошо лечить раны, не давая им загноиться. Но люди почему-то принимали её внутрь, исцеляя скорее раны душевные.
— Надо же. — Задумался великан. Он снова делал какие-то выводы для себя. — А расскажи подробнее об этой самой… водке.
— О, это дрянь, которая губила целые страны. Слушай…
Я рассказал ему немало. И про водку, и про пьянки, и про гибель целых цивилизаций. Например, про то, как пал Рим. Не из-за водки, конечно, по другим причинам. Просто увлёкся, не замечал, как время летит. Великан только слушал, открыв пасть и поражался. Он не перебивал, только кивал головой.
Рассказывал я завуалированно, названия менял, конкретных дат не называл. Они ведь не знают откуда я. Пусть думают, что я из этого мира, просто издалека. Мир здесь изучен слабо, что там за морями никто не знает. Потому любые мои байки слушают с жадностью.
В мире, где нет телевидения и интернета, история рассказанная путником бесценна. Просто чтобы послушать его можно и расстараться: баньку протопить, и накормить и спать уложить. Только бы рассказал что-нибудь новенькое и интересное.
Великан всё слушал, а я ему всё рассказывал. Мы уже давно забыли про дурацкий колодец и где вообще находимся. Я и не представлял, что рассказывать и выдумывать
Теперь понимаю почему далёкие предки всегда всё преувеличивали. Если армия так все равны как на подбор. Писаные красавцы, храбрецы и молодцы. Если пришли враги значит их миллион и не меньше. Если наши с ними сражались, так было наших три сотни против их трёх миллионов и так далее.
— Диву даюсь. — Сказал великан, выслушав рассказ.
— Я тебе ещё не то расскажу. Если пощадишь корову в следующий раз.
— Ну уж нет. — Нахмурился гигант. — Корову отдашь, это точно.
— Ну ладно-ладно. Бурёнкоед проклятый. Надеюсь, её душа переродится в Индии.
— Опять ты упоминаешь эту страну? Чем она так славна?
— Тем что там очень любят коров. И тем, что там не водятся великаны. Понимаешь?
— Более чем. — Кивнул он. — Если решу путешествовать буду держаться от этой земли подальше.
— Вот и молодец, я им про тебя всё расскажу. Тебя встретят боевые корабли и армия. А ещё они славны тем, что там не хватает колодцев. Так же, как и здесь. Давай работяга, солнце ещё высоко.
— Говоришь как рабовладелец.
— У меня ещё и плеть есть. Кожаная и длинная. С небольшим грузиком на конце. Какие удары… закачаешься.
Великан пробурчал что-то неразборчивое про «типичного правителя» или что-то в этом духе. Копать он взялся. Я оставил его спорить и ругаться с седовласыми строителями. Уж они знали как здесь колодцы строятся. Да и всё остальное прочее тоже. И всё равно спорили до хрипоты с великаном, который, несомненно, был старше их всех и возможно разбирался лучше, но у местных была давняя привычка спорить ради спора.
Традиция можно сказать, ведь ваны обожали ругаться на пустом месте. Хоть бы и просто ради самого спора. Это не делало их врагами. Друзья могли собачиться по полной каждый день, но не переставали быть друзьями. Не поругаешься — день прошёл зря, такая философия.
* * *
*Тем временем где-то на берегу моря*
Умба Беззубый, бывший вождь Малых Мхов, а ныне простой воин отправился в добровольное изгнание. По той просто причине что великий чародей его так и не простил.
Он честно старался заслужить его прощение и внимание. Геройски сражался в каждой битве, в надежде привлечь внимание Максима и получить от него прощение за свои дела. Тем более он искренне уважал этого безрогого из народа человеков, ведь он решил проблему голода в деревне.
Но всё было бесполезно, Максим, кажется, забыл о его существовании. Что уже говорить о прощении. Тем более общество наблюдало за этим вопросом, и Умба всё больше превращался в настоящего всеобщего изгоя. Такого которому даже аракоры на голову не нагадят. Посчитают это ниже своего достоинства.