Земля в огне
Шрифт:
В целях поддержки давшего утечку морального духа своих солдат и офицеров в сталинградском котле Гитлер и его подручные не скупились на повышения и награды для них, на повышение пенсий их семьям. К окруженным многотысячными партиями поступали ордена за храбрость в боях: Железные I и II степени, Рыцарские и Немецкие кресты, медали, значки "За участие в боях", сотни тысяч пропагандистских брошюр и устрашающие приказы о смертной казни за оставление позиций, за установление связи с противником, за непослушание. И немецкий солдат, в фанатичном идолопоклонении фюреру, слепо повиновался, хотя боеспособность его
Исходя из гуманных соображений, не желая ненужного кровопролития, Верховное Главнокомандование Красной Армии 8 января 1943 года предъявило окруженным войскам ультиматум о капитуляции. В ультиматуме говорилось: "6-я германская армия, соединения 4-й танковой армии и приданные им части усиления находятся в полном окружении с 23 ноября 1942 г.
Части Красной Армии окружили эту группу германских войск плотным кольцом. Все надежды на спасение ваших войск путем наступления германских войск с юга и юго-запада не оправдались. Спешившие вам на помощь германские войска разбиты Красной Армией, а остатки этих войск отступают на Ростов. Германская транспортная авиация, перевозящая вам голодную норму продовольствия, боеприпасов и горючего, в связи с успешным, стремительным продвижением Красной Армии вынуждена часто менять аэродромы и летать в расположение окруженных издалека. К тому же германская транспортная авиация несет огромные потери в самолетах и экипажах от русской авиации. Ее помощь окруженным войскам становится нереальной.
Положение ваших окруженных войск тяжелое. Они испытывают голод, болезни, холод. Суровая русская зима только начинается; сильные морозы, холодные ветры и метели еще впереди, а ваши солдаты не обеспечены зимним обмундированием и находятся в тяжелых, антисанитарных условиях.
Вы, как командующий, и все офицеры окруженных войск отлично понимаете, что у вас нет никаких реальных возможностей прорвать кольцо окружения. Ваше положение безнадежное, и дальнейшее сопротивление не имеет никакого смысла.
В условиях сложившейся для вас безвыходной обстановки во избежание напрасного кровопролития предлагаем Вам принять следующие условия капитуляции:
1. Всем германским окруженным войскам во главе с Вами и Вашим штабом прекратить сопротивление.
2. Вам организованно передать в наше распоряжение весь личный состав, вооружение, всю боевую технику и военное имущество в исправном состоянии.
Мы гарантируем всем прекратившим сопротивление офицерам, унтер-офицерам и солдатам жизнь и безопасность, а после окончания войны возвращение в Германию или в любую страну, куда изъявят желание военнопленные".
Далее в ультиматуме указывалось, что ответ на него ожидается в 15 часов 00 минут по московскому времени 9 января 1943 года в письменном виде через представителя, лично назначенного Паулюсом, которому надлежит следовать в легковой машине с белым флагом по дороге разъезд Конный станция Котлубаыь. Этот представитель будет встречен русскими командирами в полкилометре юго-восточнее разъезда 564 в 15 часов 00 минут 9 января. В случае отклонения предложения о капитуляции советские войска будут вынуждены вести дело на уничтожение окруженной группировки и ответственность за ее уничтожение будет нести немецкое командование.
Предложение о капитуляции было подписано представителем Ставки ВГК генералом Н. Н. Вороновым и командующим
Как и в предыдущие дни, в котел забрасывались листовки, адресованные немецким солдатам, а после переданного ультиматума и лично Паулюсу. Под ними стояли подписи В. Ульбрихта, В. Бределя и некоторых других немецких коммунистов-антифашистов. В листовке, адресованной Паулюсу, бывший депутат германского рейхстага от Коммунистической партии Германии Вальтер Ульбрихт логически убеждал командующего 6-й армией в том, что его долг в интересах своего народа прекратить бесполезное сопротивление.
Мы слушали тогда текст советского ультиматума, переданного также по радио, и хотели верить в благоразумие немецкого военного руководства. У меня до сих пор, словно на рельефной карте, встают перед глазами и разъезд Конный, где наша бригада воевала в трудные сентябрьские дни оборонительного сражения, и станция Котлубань, и безвестный разъезд 564, где также проходили нелегкие военные дороги моих боевых друзей-танкистов; сотни других населенных пунктов на подступах к Сталинграду, где в невероятных усилиях рождалась будущая великая победа, где была пролита кровь многих и многих советских героев-патриотов. Думалось, что немецкие военачальники вопреки гитлеровскому безумию, осознав чрезвычайную опасность, которая нависла над окруженными немецко-фашистскими войсками, отведут от них смертный приговор.
Однако этого не случилось. Находясь в плену милитаристского угара, гитлеровское военное командование отклонило советское предложение о капитуляции, ввергнув в трагедию тысячи и тысячи своих солдат и офицеров.
10 января 1943 года в кольце окружения разразилась огненная буря, которая сметала все живое. Советские войска начали мощный штурм.
Утром 10 января и наша бригада начала атаку позиций окруженной вражеской группировки. Противник нес большие потери. На каждом шагу встречались изуродованные, обгоревшие трупы немцев, разрушенные блиндажи, искореженные орудия и минометы, разбитые повозки, горящие танки.
12 января наша бригада была передана в распоряжение командующего 21-й армией, в составе которой мы штурмовали Карповку. Овладев ею, бригада снова была возвращена в родную, как ее называли танкисты, 65-ю армию.
К утру следующего дня вся бригада сосредоточилась в хуторе Новоалексеевка. Едва я успел отдать необходимые распоряжения, как к нам прибыл заместитель командующего артиллерией армии полковник З. Т. Бабаскин. Это была приятная неожиданность. Захара Терентьевича я хорошо знал по Объединенной белорусской военной школе имени М. И. Калинина. Я был курсантом, а Бабаскин - заместителем командира батареи.
– Иван Игнатьевич! Почему твоя бригада не в совхозе "Питомник"? обратился он ко мне.
– Потому что всего лишь час назад прибыла из Карповки.
– Выручай, - взмолился Бабаскин.
– Знаешь, я доложил командарму, что ты овладел аэродромом у совхоза "Питомник".
– Ты доложил, ты и бери аэродром, - улыбнулся я.
И тут же, чтобы успокоить обескураженного Бабаскина, приказал своему начальнику штаба отправить в штаб армии донесение, что бригада выполняет приказ и продолжает наступать в направлении аэродром "Питомник", Гумрак (в последнем располагался командный пункт армии Паулюса).