Земля в огне
Шрифт:
В предвоенный период В. В. Новиков командовал механизированным полком в Белорусском военном округе, руководил командным факультетом Военной академии механизации и моторизации РККА. Во время вооруженного конфликта с Финляндией занимал должность заместителя командира армейской группы, водил полки на штурм острова Койвисто в Финском заливе. Великую Отечественную начал на посту командира механизированного корпуса, затем командующего 47-й армией в Закавказье. До декабря 1941 года - командующий группой советских войск в Иране. Потом был послан на Крымский фронт руководить боевыми
Словом, он имел завидный разносторонний боевой опыт, хорошо знал многие театры военных действий и вырос до крупного военачальника, чья храбрость и смелость были впоследствии отмечены званием Героя Советского Союза и другими высокими наградами.
Генерал В. В. Новиков, а мне это известно как очевидцу и непосредственному участнику многих совместно проведенных боев, уверенно управлял танковым корпусом в самых сложных условиях, четко налаживал взаимодействие между частями и соединениями различных родов войск.
Кадровый военный, Василий Васильевич и обоих своих сыновей вырастил мужественными и волевыми людьми. Многими боевыми орденами были отмечены подвиги Юрия Новикова, павшего геройской смертью в апреле победного сорок пятого, при штурме Берлина. Офицер Дмитрий Новиков, беззаветно сражавшийся с врагом под Москвой, Сталинградом, на западе, также был удостоен высоких правительственных наград за славные ратные дела.
Это была семья бойцов, любящая и дружная, где не только по праву отца, но и бывалого солдата Василий Васильевич почитался как очень уважаемый человек, с которого сыновья делали свою жизнь. Таким же любимым и уважаемым был он и для личного состава 6-го гвардейского танкового корпуса, с которым его породнили тяжелые боевые испытания. Очень нелегкими были они и здесь, в боях западнее Львова.
В трудных условиях действовала и 4-я танковая армия, которая втянулась в уличные бои на окраине Львова. Командующий фронтом, учтя, что противник перебросил к городу резервы, потребовал не вводить армию во Львов, а обойти его с юга. В частности, 21 июля он приказал: "... Энергично выполнять поставленную задачу, не оглядываться назад, стремительно выходить на Городок"{117}, а через два дня еще раз напоминал: "Тов. Лелюшенко, категорически запрещаю ввязываться в бой за Львов 6-му гвардейскому механизированному корпусу"{118} - и приказал ему к исходу дня овладеть Городком.
Однако эти требования 4-я танковая выполнить не смогла: оба ее корпуса, встретив сильное сопротивление противника на южной и юго-восточной окраинах Львова, задержались на этом рубеже. Вырвать войска из боя было очень нелегко. Трудность заключалась еще и в том, что армия вынуждена была часть своих сил отвлекать на решение других задач, в частности на ликвидацию прорыва вражеских сил из окруженной бродской группировки на юг через Золочев. Непосредственное руководство частями, отражавшими натиск противника, возглавил начальник штаба армии генерал-майор К. И. Упман. Вместе с ним энергично действовал на этом участке начальник оперативного
О Сергее Степановиче Маряхине у меня остались светлые, самые сердечные воспоминания. Немало добрых отзывов слышал я о нем еще в пору, когда он был командиром танковой бригады. Исключительное трудолюбие, твердость воли, мужество и настойчивость, умение организовать личный состав на решение сложных задач уже тогда выделяли этого боевого офицера. Наши фронтовые дороги нередко проходили рядом. О лучших людях соседней 4-й танковой армии, в том числе и о С. С. Маряхине, мы узнавали и от старших начальников, и из печати, и от ветеранов-сослуживцев.
Как человека особенно близко я узнал Сергея Степановича в период послевоенной службы, когда он, успешно окончив Военную академию Генерального штаба, командовал дивизией, был моим заместителем в гвардейской армии, командовал армией, а потом Северной группой войск, войсками Белорусского военного округа, стал впоследствии заместителем Министра обороны - начальником Тыла Вооруженных Сил СССР.
Незаурядные способности организатора боевых действий проявил С. С. Маряхин и в тот памятный для нас период борьбы с окруженной бродской группировкой гитлеровцев.
Трехдневные бои в районе Золочева и Княже, рассказывал мне Сергей Степанович, носили крайне ожесточенный характер. Враг, не видя другого выхода, рвался из огненного кольца на юг и находил здесь гибель. Трупы фашистских солдат и офицеров усеяли почти всю лощину между Золочевом и Княже.
В то же время успешно продолжали наступление и общевойсковые армейские объединения. К 23 июля 60-я армия находилась в 15 км северо-восточнее и восточнее Львова, а 38-я армия, преследуя отходящего противника, достигла реки Гнилая Липа. Для львовской группировки противника сложилась угрожающая обстановка, и немецкое командование с боями начало отводить свои войска на юго-запад, по единственной еще не перерезанной дороге на Самбор.
В этот период стали поступать важные сведения от разведки 3-й гвардейской танковой армии. Она доносила, что в Перемышле враг имеет незначительные силы, но с запада к городу следуют эшелоны с войсками, намереваясь занять оборону по реке Сан. Генерал-полковник П. С. Рыбалко с согласия командующего фронтом решил нанести удары одновременно в трех направлениях: 6-м гвардейским танковым корпусом, 91-й отдельной танковой бригадой и 50-м мотоциклетным полком - на Перемышль, главными силами - на Львов и незначительными силами 9-го мехкорпуса - на Самбор.
Обстановка во фронте требовала быстрого разгрома львовской группировки противника. На это были направлены основные усилия фронта. Разгром львовской группировки и овладение Львовом имели не только оперативное, но и крупное политическое значение. Возвращение Львова было символом освобождения всей Украины.
Для обеспечения ударной группировки с юга еще 21 июля начали наступление 1-я гвардейская армия генерал-полковника А. А Гречко и 18-я армия генерал-лейтенанта Е. П. Журавлева. Они форсировали Днестр и к 27 июля освободили города Станислав и Богорадчаны.