Земля в огне
Шрифт:
– Относительно армии может доложить командарм. А что касается выхода вашего корпуса в тыл львовской группировке, то хотелось бы знать также мнение начальника штаба армии генерала Бахметьева. По-видимому, в штабе уже известно о вашем предложении и там обмозговали его.
Генерал Д. Д. Бахметьев уверенно доложил, что план ком-кора Новикова в основе своей соответствует обстановке. Но тут же высказал сомнение: будет ли оправдан риск посылать 6-й гвардейский танковый корпус в столь далекий тыл. Надо бы выработать коллективное мнение.
Маршал И. С. Конев, пристально вглядываясь в карту, вполголоса посоветовался с П. С. Рыбалко,
– Разделяю мнение генерала Новикова. Готовьтесь, Василий Васильевич, к выполнению выдвинутой вами же задачи. Я утверждаю ее. Она повлечет за собой коррективы в действиях всей танковой армии. Но об этом будут указания командарму. Вы свободны.
Такой, по-настоящему творческий совет командующего фронтом с подчиненными ему генералами и офицерами ободрил каждого из нас. Маршал не просто диктовал волю, а вызывал всех присутствовавших на смелый, откровенный разговор, чтобы найти самый разумный выход из трудной обстановки, который после детального анализа был воплощен в приказ, требовавший безусловного выполнения тысячами и тысячами бойцов и командиров. Командующий держал руку на пульсе боевой жизни фронта и стремился безошибочно определить его биение.
Последующий ход событий показал, что решение было правильным. В тех условиях дальнейшее наступление армии на Львов с севера действительно было нецелесообразным. Генерал-полковник П. С. Рыбалко позднее, при разборе действий армии, так оценивал положение: "Овладение городом Львовом могло быть решено здесь ценой больших потерь, и армия не имела бы возможности наступать дальше. Поэтому... было решено выйти из боя и совершить марш-маневр. Расчет на кавалерийский наскок не всегда хорош, можно заскочить и не выскочить. История знает не один пример, когда армии пытались овладеть Львовом с этого направления. В 1920 году Первая Конная армия брала Львов также с направления Жултаньце. Тогда тоже обходили Львов. В 1939 году немцы пытались брать город с этого направления (с севера). 10 дней держали осаду, но город не взяли. Наше решение (П. С. Рыбалко имел в виду обход города с запада.
– И. Я.) считаю правильным. Не проливая крови, мы заперли все выходы из города, разгромили тылы противника..."{115}.
Несмотря на то что наступлением 3-й гвардейской танковой армии с севера не была достигнута одна из целей операции - захват Львова с ходу, все же сам выход армии в указанный район оказал большое влияние на развитие успеха всем фронтом. Противник вынужден был ослабить свои силы на Станиславском направлении, на время отказаться от контратак против 38-й и левого фланга 60-й армий. В этом заключается важное значение боевых действий армии П. С. Рыбалко севернее Львова.
Военный совет фронта, учтя изменившуюся обстановку, телеграфировал в 3 часа 30 минут утра 20 июля командующему 3-й гвардейской танковой армией: "В случае, если встретите сильное сопротивление при атаке Львова с севера и северо-востока, обходите Львов глубже с запада"{116}.
На подступах к городу продолжали греметь бои, но главные стрелы ударов уже были перенацелены. 3-я гвардейская танковая армия начала маневр в глубокие тылы противника. Главным силам нашей танковой армии предписывалось стремительно выйти в район Яворов, Судовая Вишня, Мостиска, чтобы воспрепятствовать отходу львовской группировки противника. Армии предстояло обогнуть большой Яновский лесной массив, чтобы избежать столкновения с противником в этом
Выполняя поставленную задачу, генерал-полковник П. С. Рыбалко для прикрытия выхода армии на рубежах севернее Львова оставил два батальона 9-го мехкорпуса, усиленных артиллерией, и одну танковую бригаду 7-го гвардейского танкового корпуса. Кроме того, здесь же оставался и 31-й танковый корпус.
Хорошо помню, как самоотверженно танкисты готовились к этому 135-километровому марш-маневру, который они совершали с боями в трудных дорожиых условиях. Все танки мы постарались подготовить очень тщательно. Горючим заправили как основные, так и запасные баки. Загрузились боеприпасами до предела, разместив еще по 5 - 6 ящиков па верху машин. Кроме того, на каждом танке имелись боеприпасы для пулеметов, гранаты, сигнальные ракеты, сухой паек на четверо суток, необходимое имущество. На броне расположились автоматчики. Каждый танк стал настоящей подвижной крепостью.
Маневр по обходу Львова с запада начал наш корпус. Вслед за ним двинулись другие соединения 3-й гвардейской танковой армии. Сильный дождь затруднял продвижение танков, но скрывал нас от авиации противника. 23 июля 22-я гвардейская мотострелковая бригада нашего корпуса, которой командовал подполковник Н. Л. Михайлов, овладела городом Яворов, а 52-я гвардейская танковая бригада полковника М. Л. Плеско - населенным пунктом Янов. К утру 24 июля 51-я гвардейская танковая бригада полковника И. И. Чугункова освободила Судовую Вишню.
Умело и исключительно храбро сражался с врагом, показывая пример подчиненным, командир роты 51-й гвардейской танковой бригады гвардии старший лейтенант Я. И. Афанасьев. Наступая на деревню Выснобоки, его рота, благодаря искусному маневру, вышла во фланг противнику и создала угрозу окружения. Офицер лично подбил вражескую пушку, бронетранспортер и уничтожил до двадцати гитлеровцев. Его подразделение стремительно прорвалось на железнодорожную станцию Судовая Вишня, захватило два эшелона с военным имуществом и большой склад горючего.
В тот же день 53-я гвардейская танковая бригада Героя Советского Союза (впоследствии ему вторично было присвоено это высокое звание) полковника В. С. Архипова освободила Мостиску.
Выходом 6-го гвардейского танкового корпуса в район Яворов, Судовая Вишня, Мостиска были перерезаны коммуникации противника на северо-запад от Львова, на Ярослав и Перемышль.
Успех этих боев, как и многих предшествовавших, в значительной мере зависел от твердого и умелого руководства ими командира нашего корпуса генерал-майора Василия Васильевича Новикова, человека трудной и очень интересной судьбы. С ним у меня прошли многие месяцы фронтовой жизни. Василий Васильевич был из тех людей, жизненный путь которых неразрывно связан с Красной Армией от самого ее зарождения.
Был он красногвардейцем в 1918 году, участвовал в подавлении кулацко-бандитских выступлений. В местах, где теперь проходил наш путь, он воевал еще в годы гражданской войны, участвовал в рейдах конницы С. М. Буденного, был дважды ранен - под Бродами и Замостьем - и, охваченный боевым азартом, оба раза оставался в строю лихих кавалеристов.
В ту горячую пору ему едва минуло двадцать, а он уже был начальником штаба у прославленного командира 1-й кавбригады В. И. Книги. Служил под началом таких легендарных начдивов, как О. И. Городовиков, Ф. В. Литунов, С. К. Тимошенко.