Земля лишних. Том 2
Шрифт:
Под нами все ниже и ниже опускалась холмистая поверхность саванны, с пятнами тут и там разбросанных групп деревьев и кустов, с пасущимися стадами рогачей, антилоп и вполне цивилизованных техасских коров и бычков. Возле стад можно было разглядеть и верховых пастухов, и находящийся неподалеку в обязательном порядке внедорожник с пулеметом на турели. Здесь надо было быть готовым встретить любых хищников - от гиен до бандитов, хоть с последними и легче стало после захвата Прохода. Такого безобразия как еще совсем недавно, уже не было.
– Сколько лететь будем?
– спросила Бонита у Джей-Джей.
– Полетим на пятидесяти пяти процентах мощности, в экономичном режиме… Приблизительно четыре с половиной часа.
– Встретят.
– ответил я.
– Будут ждать на аэродроме. Кстати, там тебя ожидает некий сюрприз.
– Какой?
– Если я скажу какой, он перестанет быть сюрпризом.
– А если вы не скажешь какой, я брошу штурвал, и летайте, как хотите.
Бонита показала пальцем на меня:
– Он умеет водить легкие самолеты.
– Вот, всегда так. Раздразнят любопытство, и… - не закончила фразу Джей-Джей.
Весь маршрут "сессна" прошла на высоте три километра, с реализуемой мощностью двигателя чуть больше половины. Не то, чтобы топливо было в Новой Земле очень уж дорогим, но привычка всегда иметь его запас была у каждого в крови. Огромные расстояния и незаселенные пространства всегда легко создавали в сознании каждого картины вынужденных посадок, неожиданных изменений маршрутов, замолчавших радиомаяков, поэтому каждый сэкономленный литр из трехсот сорока, залитых в баки самолета, мог спасти жизни пассажиров.
Джей-Джей вела самолет уверенно, четко ориентируясь по приборам. Современные комплексы авионики, базирующиеся на сигналах системы GPS, в Новой Земле не работали. Навигация в воздухе осуществлялась либо по радиомаякам, разбросанным в городах и на аэродромах, причем каждый издавал свой индивидуальный сигнал, либо по старинке - по компасу и хронометру, а также визуально, по ориентирам на земле. Именно поэтому Джей-Джей вела самолет по большей части над Дорогой, которая в основном совпадала с нашим маршрутом, и которая с трехкилометровой высоты выглядела как тонкая желтоватая нитка, пересекающая бесконечную равнину цвета выгоревшей травы. Справа от нас, на горизонте, возвышались горы Сьерра Невады, в виде изломанной линии, ограничивающей синеватый силуэт на фоне голубого безоблачного неба.
Стовосьмидесятисильный четырехцилиндровый мотор "текстрон-лайкаминг" гудел ровно, пропеллер расплылся в прозрачный круг, самолет шел выше любых восходящих и нисходящих потоков, не было никакой турбулентности, и полет доставлял настоящее наслаждение. Все же есть большая разница между перелетом на пассажирском лайнере, пусть даже первым классом, где о тебе заботятся и предугадывают твои желания, и самостоятельным полетом на маленьком самолете. И пусть скорости несравнимы, и какой нибудь "Боинг" или "Аэробус" преодолел бы это расстояние чуть больше, чем за час, со своей крейсерской скоростью больше девятисот, а мы летели со скоростью всего двести сорок километров в час, но удовольствия от этих перелетов несравнимы. Когда вас всего трое в маленькой, остекленной со всех сторон кабине легкого моноплана с высокорасположенным крылом и свисающими вниз "лаптями" обтекателей шасси, ты видишь каждое движение пилота, перед тобой покачиваются "рога" второго штурвала, ощущения совсем, совсем другие.
Около одиннадцати часов утра вдалеке показался город.
– Снижаюсь до трех тысяч футов.
– проинформировала нас Джей-Джей.
– Есть связь с вышкой.
Здесь даже наличие связи с вышкой было уже достижением. Все вернулось к временам зари авиации в Старом Свете, разве только широкополосные радиомаяки добавились, и для отслеживания их появились специальные сканеры с жидкокристаллическими дисплеями. Но в остальном - как товарищ Водопьянов при спасении героев-челюскинцев летал.
"Сессна" перешла
– Джей-Джей, а ведь ты прекрасный пилот, заявляю со всей ответственностью.
– сказал я и получил локтем в бок от Бониты:
– Ты еще ей руку и сердце предложи сразу! "Прекрасный пилот" сначала, а потом появится "прекрасная девушка"!
Джей-Джей вовсе не обиделась на такую эскападу от своей подруги, а лишь засмеялась и сказала:
– Я знаю. Меня Уилл Хитфилд учил летать на этом самом самолете и всегда хвалил. И мне нравится летать. Если бы мне удалось найти постоянную работу пилота, я бы вообще больше ничем не занималась. Добывайте себе самолет, и я готова возить вас из города в город каждый день с утра до вечера.
– А сколько стоит заиметь здесь самолет такого класса?
– Берете цену в Старом свете и умножаете на два - два с половиной, примерно. "Сессна" такого возраста как эта и в таком же состоянии в Америке стоит около ста с чем нибудь тысяч долларов. Умножайте на полтора и переводите доллары в экю по курсу один экю за один доллар.
– Неплохо.
– Как и все здесь. Но я знаю, что пара фирм в Форт Линкольне и в Порто Франко принимает заказы, на новые самолеты и подержанные.
Действительно, такому старенькому самолету в Америке цена тысяч сто, может быть чуть больше, это даже я помнил. Четверть века ему уже, и особыми "приблудами" и "наворотами" он не блещет, а капитальный ремонт его лишь упростил, лишив дорогой "гарминовской" авионики и той же кожаной обивки сидений. Только прямой перевод долларов в экю дает стоимость в долларах около двухсот тридцати тысяч… а если еще в полтора раза увеличить - совсем неплохо получается. Очень, очень неплохо Орден на всем, проходящем через "ворота", зарабатывает, надо лишать его монополии на "ворота" самым срочным образом.
Пока мы болтали, Джей-Джей зарулила на отведенное нам место и заглушила двигатель. После четырех часов тарахтения мотора наступила удивительная тишина. Я открыл дверь из салона, подхватил сзади сумку, взял за цевье автомат и выпрыгнул наружу. Сразу за мной выбралась Бонита, а Джей-Джей задержалась в кабине, завершая какие то послеполетные дела.
Со стороны въезда на аэродром к нам направился ярко-красный "Хаммер 2". Здесь, в Нью Рино, в отличие от всех других мест Новой земли, по крайней мере - северней Большого Залива, стиль "милитари" в автомоде не слишком прижился, а торжествовала сутенерская пышность. Спартанская практичность автомобилей с других территорий выглядела в этом бандитском месте настоящим убожеством. Здесь в почете были никелированные колесные диски, сверкающие "кенгурятники", десятки дополнительных фар на хромированных дугах, установленных над крышей.
В машине сидели двое. Незнакомый мне до нынешней поры водитель и наш знакомец Пабло в неизменной рубашке-"гавайке", пистолетом в кобуре под полой рубашки и французским автоматом FAMAS первого выпуска, с прямым двадцатипятизарядным магазином, закрепленным в специальном кронштейне на потолке машины. Все же и здесь правило "Бдительность - наше оружие" действовало, какими бы хозяевами города не была "Семья Лопес".
Мы пожали друг другу руки, похлопали по плечам, я представил Пабло Джей-Джей и наоборот, после чего мы забросили сумки в безразмерный багажник и свободно разместились втроем на заднем сидении большого внедорожника. Многолитровый мотор рыкнул, и мы выехали с аэродрома.