Земля - 2
Шрифт:
Марк вздохнул и отвернулся от окна, пресыщенный видом львов, десний и ирисов. За двадцать лет участия в управлении Нью-Тауном он впервые столкнулся с такой серьезной угрозой, как революционеры. Всегда считалось, что ОП не о чем переживать. Под влиянием наркотика люди жили спокойно-счастливо, послушно работали, радуясь миру. Противозачаточная составная максинала обеспечивала стабильное число людей, два родителя - два ребенка. Но теперь...
"Рождаемость выросла еще на тринадцать процентов. Объединенное Правительство планирует строительство нового жилого района, чтобы в городе не произошло
Шофер подъехал к жилищу Чандлеров, Марк выбежал из машины и ворвался в дом в поисках жены.
Не замечая мужа, Наташа подошла к зеркалу, чтобы полюбоваться бриллиантовым колье.
– Наташа, я же просил, чтобы в новостях не говорили о повышении рождаемости!
Он схватил приемник, стоявший на подоконнике, и бросил его в стену. Прибор стукнулся рядом с зеркалом и разбился вдребезги. Наташа замерла, не мигая, уставившись на отражение мужа. Лицо ничего не выражало.
– Стоит один раз пропустить это проклятое совещание!.. Можно подумать, что это не они, - он указал рукой в окно, в сторону высоток гражданского сектора, - а мы пьем таблетки! Ты, Наташа, ты!
– Что я сделала не так?
– спокойно спросила жена, собрав белые локоны в руку и поднеся к носу, чтобы проверить на аромат.
– Пока вы делите то одну игрушку, то другую, подполье не дремлет!
– он вытащил из грудного кармана желтую листовку и поднес впритык к лицу женщины, а потом выбросил на стол с ножками в виде лап.
– Я видела! И что?! Им никто не верит!
– Они не пьют таблетки, раз знают и говорят людям правду, а ты успокаиваешь себя, что им никто не верит! Это временно, Наташа! Скоро с ними будут толпы, если мы ничего не сделаем.
– И что ты хочешь предпринять?
– настороженно спросила она, выпустив волосы, рассыпавшиеся до самой талии.
– Я, милая, - жестко говорил он, - хотел удвоить дозу максинала. Но ты меня не слышишь! Вы передали в отдел новостей совсем не те сведения! Теперь у меня нет повода накормить толпу дополнительной дозой!
– Они же были бы не людьми, а куклами!
– взорвалась Наташа.
– Или полегли бы от передозировки! Так тоже нельзя!
Марк удивился, она ведь крайне редко повышала голос.
– Но что тогда?! Как ты не понимаешь?.. Скоро в листовках скажут, что таблетки содержат наркотическое вещество! Мы не можем сидеть и надеяться, что люди не поверят.
Наташа глубоко вдохнула и выдохнула, снова любуясь новыми бриллиантами. Потом повернулась к Марку и погладила его по седым волосам, по морщинам на лбу, словно пытаясь их разгладить.
– Мы что-нибудь придумаем, - тихо, но уверенно сказала она и хитро улыбнулась.
Почему-то Марк поверил своей всегда неразговорчивой, строгой жене.
* * *
Выбираться за город Джей не любил, но иногда был вынужден. Это всегда означало что-то неприятное: либо невыносимые разговоры с матерью, либо тяжелые встречи с Еленой. Но тоска по ним пробирала глубоко, как проглоченный
Лиза встречала его со слезами радости: еще живой! Он свои мысли не озвучивал, но думал то же самое о ней. Вечно босая, обычно в длинной юбке и шерстяной кофте с толстой рыжей косой по спине, много слов и еще больше жестов - вот такой была его мать. Лицо ее почти не старело, тело под длинными одеждами выглядело стройным. Но чего только не видел Джей в хибарке, в которой они жили все вместе! Он-то знал, сколько растяжек осталось на теле после трех детей, как обвисла грудь и одрябли ноги. Но львы пока не оставляли ее в покое, а значит, она проживет еще сколько-нибудь.
Их встречи каждый раз были болезненны, как прощание. А одним из первых вопросов было: "Ты привез?.." Чтобы соседки не выдали львам Джея, он привозил им продукты, духи и много другого, смотря что требовали.
В этот раз мать, после того как набралась сил настолько, чтоб держать мокрыми только глаза, а не щеки, и закончила с обычными вступлениями, смутилась и опустила голову.
– Что случилось?
– вздрогнул Джей, хотя надо было спросить иначе - "Случилось?". Ведь он знал.
Лиза села спиной к нему на неудобный валун, волны щекотали ей пятки.
– Ты ведь готов, правда? Все давно знали, что скоро...
– Где она?
– спросил он, подстраиваясь голосом под ее тон, словно смерть Елены он ждал чуть ли не с радостью.
– Она умерла в понедельник, так что... Сам понимаешь.
Конечно, почти неделя прошла. Ее давно забрали и расфасовали по банкам. Мать опасалась даже взглянуть на него. А он не знал, что делать с горем от первой потери.
Она приехала сюда в двадцать три. За спиной осталась жизнь в Нью-Тауне, и парень, родившийся тут и не видевший ничего, кроме песка и моря, был ей чужд. Да еще разница в семь лет значила для Елены много, хотя для Джея - ничего. Над его чувствами девушка искренне смеялась. Она рассказывала, что в городе не принято испытывать к кому-то любовь. А если муж и жена действительно любили друг друга, то вели себя совсем иначе.
Разумеется, он был смешон. От кого бы он научился ухаживать за девушкой? От похотливых львов?
Но Елена помогла ему начать дело. Сама она сбежать не могла, хотя ненавидела это место так яростно, что становилось страшно, когда злость блестела в черных глазах и искажала красивое белое лицо. До Елены Джей не понимал, что происходит несправедливость. Она слепила из него то, кем он стал, направила по дороге, дала смысл жизни. А когда он возомнил, что все захотел сам, Елена сказала "Да" и поддержала. Теперь, когда он давно не мальчик, все стало ясно.
Кроме бесплодия она заболела еще и туберкулезом. Сколько было можно, все скрывали, чтобы ее не отправили в Научный город раньше времени. Приходилось "работать" как все, продолжать принимать львов. Она даже подшучивала, что хорошо бы заразить кого-нибудь из них.
Джей сбежал, она заставила его. Блэк не захотел оставаться тут без брата. Сама Елена отказалась сбежать с ними.
Все началось из-за нее, продолжилось ради нее. Что делать дальше?
– Джей, она оставила тебе кое-что.