Зелеродов рок

Лихтенберг Жаклин

— Если придет партия из правительственных загонов! В последнее время это становится все менее и менее вероятным.

Через три дня после переправы через реку по дороге, избитой фургонами, такими, как запряженные двадцатью мулами чудовища Бискора, путники обогнули Долину Древних. Они продолжали подниматься, и на глазном пути, который уходил на юг, к Горному городу, и на север, к Столице, холод усилился. Весенние оттепели смыли отдельные участки дороги, и во многих местах ее перегораживали упавшие деревья.

Морнингстар объяснила:

—

К этому времени правительственные отряды ремонтников уже должны были ликвидировать эти препятствия, но их всех мобилизовали. Будет война.

— Она уже идет, — мрачно сказал Валлерой.

— Еще нет, — возразил Эмстед. — Еще нет, но скоро будет.

Лошадям и всадникам нужно было привыкнуть к высоте. С каждой следующей остановкой для расчистки дороги, с каждым очередным обходом они действовали все медленней.

— Здесь только одно лекарство, — раздраженно говорила Морнингстар. — Время. Мы не сможем давать хорошие передачи, если не дадим своей крови времени для адаптации.

Горные жители поделились своим рационом с жителями равнин; они утверждали, что это ускорит привыкание; и действительно, двинулись дальше немного быстрей.

А затем началась буря.

Ледяной ветер принес бурю с севера, потом повернул на восток. Путники, оказавшись без убежища, целый день провели под кронами вечнозеленых деревьев.

Однако светлые часы дня продолжали удлиняться, и на следующий день, через пять часов езды по дороге, по колено засыпанной снегом, добрались до убежища звездного креста.

Убежище оказалось занято цыганами. Валлерой никогда раньше не видел это племя. У цыган не было фургонов, только ослы, нагруженные их пожитками.

Цыгане сразу узнали лиловые и желтые цвета Горных Колоколов, узнали и цвет Зеора и дали место промокшим уставшим путникам. Валлерой вместе с дженами-цыганами и товарищами ночевал в доме, а все саймы провели ночь под открытым небом.

Когда все затихло, Эмстед спросил:

— Что это за место?

— Святилище звездного креста, — перевел Валлерой, доставая из-под рубашки свой звездный крест и сравнивая его с тем, что был изображен на белой эмалированной цепи Кеона на груди Эмстеда. — Никто не знает, каково происхождение этого символа. Но каждый ребенок на внутренней территории знает, что если он установится дженом, то сможет в таком убежище обрести безопасность по пути к границе. В таких убежищах всегда есть запас продовольствия и такие же символы.

И он указал на крест, висевший на стене.

Серджи, вырезавший еще один крест, добавил:

— Здесь есть надпись: «Верь в звездный крест и не бойся сайма в потребности». Это правда. Вам ведь знакомы беженцы, которые сумели добраться до Внешней Территории и жить там?

За Эмстеда ответил Валлерой:

— Моя мать была из их числа.

Серджи прикрепил новый крест к шнурку.

— Закон джанктов запрещает помогать бегущим дженам. Но мы не соблюдаем этот закон.

Валлерою хотелось уйти от

запахов цыганской еды и присоединиться к Клиду снаружи, но напряжение его поля росло. Снаружи он и сам всю ночь будет дрожать от холода, и саймам не даст спать. Немного погодя он задремал, а когда проснулся, цыган не было. И не осталось ни следа их пребывания.

— Они ушли еще до рассвета, — рассказал Клид, который в это время караулил. — Ушли совершенно беззвучно, даже младенцы не плакали. — Он пожал плечами. — Цыгане!

Из-за вновь выпавшего снега идти в этот день было трудно. Но вскоре снег на дороге растаял, подъем продолжался.

В обычных условиях дорога до Ардо занимала неделю. У путников она заняла почти двенадцать дней, причем последние два дня они потратили на преодоление гигантского сугроба, которые перегородил узкий вход в долину Ардо.

Райза сказала, что никакого присутствия жизни не злиннит: все мертво. Клид с ней не согласился:

— Есть нейгерическая текстура. Джены… и саймы тоже. Но следы очень слабые и далекие. Может, за самим поселком.

В полдень, под ярким солнцем на голубом, как в Зеоре, небе путники преодолели последние метры снежной стены и оказались на повороте глазного пути, пробитого Древними в скалах.

Перед ними под белоснежным нетронутым покровом лежали дома, амбары, магазины и беговые дорожки одного из самых оживленных торговых центров Найвета. Не видно было ни одного следа человека — следы грызунов, волков, птиц, но не людей. На другом конце поселка, у выхода на продолжение горной дороги, видна была другая группа путников, тоже остановившаяся в изумлении после преодоления сугроба, забившего северный вход в город.

Ленис, шедшая впереди, вышла на открытое место, осматриваясь. Сразу за ней находился Харрис Эмстед вместе с двумя солдатами и Эдивой, а еще дальше — Валлерой и Клид. Остальные путники застряли в узком проходе.

— Мне это не правится, — сказал Эмстед. Он и его солдаты впервые за все время приготовили ружья — свое единственное оружие.

— Нет, — это правительственная партия дженов, — сказала Ленис, знаком предлагая Эмстеду отступить назад. — Уберите эти штуки.

Сзади Клид закричал:

— Ленис! Эмстед! Осторожней!

Из одного дома у стены ущелья показался одинокий сайм. Он был похож на стервятника, каких путники встречали в пустыне. Ленис подняла голову, но целью сайма был ближайший к нему джен — Эмстед.

Валлерой бросился вперед, Клид — за ним.

Сайм прыгнул.

Эдива присела, готовясь ускориться. Валлерой в прыжке изменил свое намерение и постарался отбросить Эдиву с пути Клида.

Сайм летел по воздуху, Эмстед ошеломленно смотрел на него. Он был уверен, что сумеет защититься.

«Но не перед этими правительственными джендилерами!»

Ускорившись, Ленис отбросила Эмстеда к Мэдисону и Джессону, перехватила сайма, тот в гневе схватил ее за руки, поставил в позу передачи и…