Зелеродов рок
Шрифт:
И тут она услышала за собой раздраженный голос Бетани:
— Почему бы вам не заняться своими делами?
Райза решила, что Вирена опять начала задавать бесконечные неуместные вопросы. И уже начала: «Вирена, спроси об этом позже меня…» И тут заметила, что Клид с некоторого расстояния, с отвлеченным видом, который всегда так ее бесит, злиннит Уззию и Бетани.
Она встала и повернулась.
— В чем дело?
Клид с вежливым поклоном извинился.
— Я был крайне невежлив. Прошу о снисхождении.
— Должно
Когда пара ушла, Райза негромко сказала другому сектуибу:
— Я заметила, что вы присматриваетесь к этим двум. Может, я могу вам помочь?
— Нет, не думаю. Просто… не могу определить точно. Может, они позволят мне глубокое исследование?
Райза была шокирована. Но, может, в Найвете такая просьба не считается оскорбительной.
— Мы здесь себя неловко чувствуем — как вы, должно быть, себя чувствовали в наших дождевых лесах и рукавах дельты. Я поговорю с ними об этом в столице.
Эмстед сказал:
— Простите, но я не понимаю, что произошло. Не будет ли слишком грубым попросить объяснение?
— Вовсе нет, — ответила Райза. — Бетани и Уззия напарники по передачам, к тому же они муж и жена, чего в Зеоре не допускают. Клид любопытен и, возможно, злиннил слишком глубоко.
— Но я все равно не понимаю, — сказал Эмстед. — Они сайм и джен, как вы и ваш муж. Если сайм и джен вступают в брак, какая разница, бывают ли у них передачи?
— Уззия амбров Кеон — ренсайм, — сказал Клид.
Эмстед беспомощно взглянул на Райзу. Она пояснила:
— Проводники выполняют свою работу только в присутствии товарищей, облегчающих их потребность. Наша работа, как ее определяет Клид, заключается в том, чтобы не давать саймам не проводникам брать селин у дженов.
Недоумевающий военный сказал:
— Я знаю, что проводники должны брать селин у испуганных дженов, потому что обычный сайм их убил бы. Но если джен не боится — я видел, что происходит, в первый же день на территории Залива! Если Бетани не боится, почему ей нельзя давать передачу мужу? По вашим словам я понял, что эти двое…
— …довольны друг другом, — вмешался Серджи. — Это великолепное ощущение, особенно с тем, кого любишь.
— Тогда почему?..
— Потому что, — объяснил Клид, — ренсайм не подготовлен к тому, чтобы брать селин у первого встречного джена, если рядом нет его постоянного партнера. А сайм, который убил джена, больше никогда не будет удовлетворен простой передачей.
— Но он может пройти разъединение, — твердо возразил Эмстед. — Я расспрашивал, сектуиб Фаррис; я знаю основные факты.
— Нет, Харрис, — напомнила ему Райза, — после Первого Года сайм не может пройти разъединение.
— О, да, я вспомнил. Но я не понимаю, почему вы просто не научите всех ваших саймов не бояться. Люди не боятся того, что они понимают.
— Вы хотите сказать,
— Вас? Я понимаю, что только подготовленный товарищ, который много лет развивал свои способности давать селин, способен обслуживать проводника, и такие, как я, проводникам не нужны. Я не боюсь ни вас, ни кого-нибудь типа Уззии. Уверен, что способен дать передачу и остаться в живых.
— Харрис, это говорит ваша храбрость, а не бесстрашие, — сказал Хью, взглянув на Клида в поисках подтверждения. Он был прав. Если сайм нападет на Эмстеда, тот попытается дать передачу, вопреки страху, и это действие убьет его.
— Вы не готовы, — мягко сказала ему Райза. — Однажды вы можете быть готовы; вы правы: знания убивают страх. В Заливе мы сообщаем детям все, что знаем, и поэтому новые джены с самого начала не боятся. Вместе с нашей программой распознавания проводников среди джанктов обучение свело количество убийств к минимуму. Через поколение джанкты превратятся в исчезающее меньшинство.
Эмстед обдумал услышанное.
— Да, это проблема. Как командир, я хочу, чтобы у моих людей была храбрость, а не бесстрашие! Люди, не знающие страха, не знают и осторожности. Они очертя голову бросаются в опасность — и погибают. Они умирают.
Заговорила Эдива:
— Вы умный человек, Харрис Эмстед. В Даре учат мудрой осторожности. Вы не готовы правильно оценить нападение сайма, поэтому, если на вас нападет сайм, используйте технику, которой мы с Хью вас научили; не пытайтесь дать передачу.
— Но продолжайте изучать факты, — добавил Серджи. — И прости Клида, если он кажется тебе слишком навязчивым в своем поиске информации, — добавил он, обращаясь к Райзе.
Райза кивком согласилась со своим товарищем. Она поняла, что Клид по существу ученый, и отчасти его кажущаяся невоспитанность происходит от поглощенности загадками, от его способности, обостренной работой проводника, мгновенно сосредоточиваться.
Вернувшийся разведчик Ленис доложил, что на глазном пути злиннится чье-то недружественное присутствие, и отряд покинул путевую станцию.
Следующая путевая станция оказалась нетронутой, здесь был достаточный запас продуктов, но мало воды. А следующая опять разрушена.
Два дня спустя они начали ощущать недостаток воды. Дневная жара заставляла Райзу дрожать по вечерам и просыпаться от боли в растрескавшихся губах. Ушедший вперед разведчик Ленис вернулся с незнакомцем, который снял свою широкополую шляпу и стал махать ею, убирая всех с пути. Он кричал:
— Идет караван фургонов!
Из пыли и жаркого марева показались фургоны, запряженные десятками мулов. На каждом фургоне по два погонщика-сайма, а на удалении виднелась группа дженов в клетках. Груз и джены из загонов в одном караване? И никакой охраны? Райза вместе с Серджи, Клидом, Хью и Ленис проехала вперед, чтобы послушать новости.