Зелёный патруль
Шрифт:
— В точку, — ткнул в его сторону пальцем Федорович, визируя взглядом — он все сказал, лучше не разжевать. Иштван сжал кулак и тяжело уставился на Ивана, тот ответил ему не менее тревожным взглядом.
— Что-то не так? — не сдержал вопроса Николай. Ему не ответили, и он задал другой вопрос. — Почему я с вами иду один, а Ян и Аким вдвоем?
Иштван хитро улыбнулся. Сван хмыкнул.
— Потому, рядовой, что девяткам не впервой по временам фланировать, шока у них не будет, — сухо сказал капитан.
— И что? У меня шок будет? С чего это? — уставился на развеселившихся
— Ты не обижайся, — выставил руки Сван, но улыбаться не перестал.
— Он меня вспомнил, — не сдержал смеха Пеши.
— Ага. Храбрился как Тарзан. В грудь себя бил: смогу, море по колено.
— А потом динозавра увидел…
— Настоящего!…
— Бежит такая махина на меня, земля трясется, а я понять не могу — правда или мерещиться, я трясусь или земля?
— В виртуальность брат уехал! — захохотал Сван. — Стоял как стойкий оловянный солдатик!
— Да я в толк взять не мог — как это динозавр живой! На меня бежит!
— Командир рептилию выстрелом в глаз снял.
— Ага. Эта жуть прямо передо мной бухнулась, пыль поднимая, смрад от него, мама дорогая! И брюхо как у лягушки, сам противный… Я только тогда понял — не мерещится.
— Мы его с открытым ртом в ступоре так домой и притащили, чаем отпаивали, — хохотал Сван.
— Ему смешно! А у меня руки дня три тряслись и в голове суматоха стояла.
— Я пуганный. Воевал, — холодно посмотрел на юмористов Николай. Те смолкли. Иштван с грустью на него посмотрел:
— И я браток, не сушки у бабки на печи ел. Меня Стася из-под завала в Приштине вытащила.
Тихо стало, посерьезнели все. Чижу неудобно было, во взглядах осуждение почудилось.
— Закончили байки и воспоминания. Время рядовые. По комнатам — отбой, — процедил капитан и вышел из гостиной.
Иштван и Сван переглянулись. Последний залпом выпил минералку из чашки Чижа и встал:
— Отбой братва. И… не злись ты, мы все здесь хоть и «зеленые», но давно уже «спелые».
Отбой отбоем, только не спалось Чижову, маяло от тревоги, а причины найти не мог. То ли Стася в голову лезла, то ли завтрашний день с походом в неизвестность волновал. Курить хотелось — уши пухли. Вышел в холл, в тупую с парнем из группы зачистки пару сетов в теннис взял, потом воздух попинал в коридоре, литр чая выпил и, наконец, заснул.
Утро примечательно началось. Стася зевая сидела у шкафчика в раздевалке спортзала, Иштван и Сван расположились напротив и дружно смотрели на нее, как братья на непослушную сестренку, с явным осуждением. Ян искал свой кроссовок и косил на товарищей. Аким давно переоделся и спал, прислонившись к дверце шкафчика.
Вошедший капитан разбавил картинку полусонного воинства своей недовольной физиономией. Взгляд уперся в Стасю, и та нырнула в недра, делая вид, что что-то потеряла.
Иван без слов схватил ее за руку и потащил за ряды шкафов к душевой. Сван и Иштван обменялись хлопками ладоней и начали переодеваться.
Чиж посмотрел на все это и осторожно прокрался к беседующим, решив что дело нечисто.
Из-за угла было видно
— Ванечка, — протянула, повела ладонью по груди. Капитан тон сменил, сетовать начал как родитель:
— Хватит, Стася. Я тебя сколько прикрывал?
— Со мной ничего не случится.
— Это опасно, Стасенька.
— Иван, если что, ты нипричем, ты вообще, не в курсе.
— Сама понимаешь, что говоришь?
— Ваня, ну мне очень надо, понимаешь?
— Не понимаю! Не хочу понимать. Больше ни шагу с территории центра. Узнаю… сдам Казакову с потрохами!
— Ванечка, солнышко, неужели сердце не дрогнет сестренку сдавать? — прильнула к нему. — Я честно — честно осторожна, и честно-честно — не надолго. Ну-у, Ванечка.
Федорович головой крутил, не зная куда деться, и сдался, ладонью по волосам женщины провел:
— Пропадешь ведь, Стаська. Ну, что тебя туда тянет?
— Не пропаду. Не могу я иначе, Иван, не могу, понимаешь?
Лицо капитана закаменело, взгляд тяжелым стал. Отодвинулся:
— Переодевайся.
Чиж отодвинулся за край шкафа и задумался: о чем шла речь? Почему командир против и чего? Служебный интерес, личный? Да, личный, причем и у того, и другой. Очень интересно. Может у Стаси любовник в городе, а капитан против их встреч, потому что сам в ней завяз? Последнее ясно. Каждый, так или иначе, к ней больше, чем к сестре относится хоть и скрывает это. Но она-то не может этого не понимать, не видеть. Отчего тогда друга среди своих не выбрала? Специально, чтобы остальных не травмировать? Или "сердцу не прикажешь"? А капитан прикрывал, прикрывает и, вот передумал, больше не желает? Не понятно, — качнул головой, переодеваться пошел.
Мстит, — понял Чиж после пары минут разминочной игры.
Федорович с места в карьер начал и все в одни «ворота» — в Стасю. Гандбольный мяч тяжелый, прилетит — мало не покажется, но Иван, словно не знал о том — целился в женщину, задеть норовил. Та раз увернулась, два — он ее гонять по полю без передышки начал.
Чижу надоело — в защиту встал, внимательно следя за пасами. Раз мяч перехватил, два нападение на женщину отбил и заработал недовольный взгляд командира и шипение Стаси:
— Чего под ногами крутишься?
Неужели не поняла? — подивился и не ушел. Еще один мяч прямо в лицо ей полетел — головой отбил.
— Дурак ты, стажер, — процедил ему Сван. Но Чиж и ухом не повел, остался рядом со Стасей, не давая капитану возможности попасть в нее мячом, задеть. Тот разозлился. Откинул мяч в корзину и приказал:
— Все свободны.
Перехватил мужчину за плечо:
— Еще раз полезешь, получишь.
— Не дело бабу гонять после ранения, капитан.
— Не твоего ума дело, рядовой, — процедил тот. — Ты к вылазке готовься, посмотрим, как там себя защитить сможешь, потом о других поговорим.