Зелёный патруль

Витич Райдо

— Четко, — кивнул Иван.

— Точно. В основу перемещений легла древняя теория волновых фотоновых вспышек и их изменение и перемещение в пространственно-временной субстанции квазарных полей. Но фотоны, что солнечные блики — всего лишь отражение. А есть тахионы — сверхсветовые частицы, обладающие массой покоя и пси-частотным сохранением информационного поля. Тахионы двигаются с той же скоростью, что и пси-частицы. Одни сохраняют информацию и переносят за доли мгновения на любое самое немысленное временно- пространственное расстояние,

и как следствие, сохраняют память объекта перемещения, связь налаживают меж точками, образуя устойчивые поля при объединении с тахионами. Последние сохраняют тело в полном структурном состоянии на ДНК — молекулярном уровне. То есть, тебя как солнечный зайчик не размывает и не искривляет при переходе.

— Хм, — попытался сообразить, о чем толкует Русанова, но понял лишь, что наука шагнула, не просто далеко, а за горизонт. — В будущее тоже переместиться можно?

— Следствие не может опередить причину.

— В смысле — нельзя?

— Будущее строят из прошлого, — сказал капитан.

— Из настоящего, — поправила Стася.

— В этом мы с ней расходимся, — улыбнулся Иван. — Я до сих пор не понимаю, что такое «настоящее». Оно есть, но его нет. А она уверена, что именно в иллюзорной границе между «прошлым» и «будущем» лежит разгадка всего сущего и насущего, строения судьбы, будущего.

— Оружие хоть выдают при перемещениях? — не стал развивать тему базиса будущего Чиж, чтобы не позориться своими знаниями, как в физике так и в философии. Утрут ведь нос играючи, сравняют с полом, а он и так себя школьником с умственным отклонением чувствует.

— Естественно, — кивнул Федорович. — Но зря палить из него не советую. Пули особые. Время испарения два часа, так что следов не остается, но характерные дыры в костях не залатаешь. С оружием и аппаратурой тебя Стася завтра ознакомит. Программа обучения напряженная, так что готовься, не на блины с медом тебя пригласили.

— Это я понял.

— Потому и согласился, — улыбнулся с пониманием Сван.

— Интересно.

— Еще как, — рассмеялась женщина.

— И главное, ничего нового для тебя. Умри, а долг выполни, — широко улыбнулся Сван. Капитан насмешливо глянул на задумавшегося Чижа:

— Гони печаль, спецназ, мы боевиков не отстреливаем, но наша задача от этого менее значимой не становится, а работа менее благородной.

— Красиво спел, правда? — улыбнулась Стася, лукаво щурясь на Николая. Тот невольно улыбнулся в ответ:

— Нескучно с вами будет.

— О-о! Это мы тебе гарантируем! — засмеялись уже все.

Глава 4

После посиделок до полуночи, Чиж до утра почти заснуть не мог — переваривал приключившееся с ним и то, что услышал. К тому же, с непривычки спалось на новом месте плохо, крутило. Только заснул — в ухо зуммер панели ударил. Мужчину подкинуло, но что делать спросонья сообразил не сразу — насладился противным нудным пищанием, прежде чем на панель нажал.

— Долго

спишь, — заявила Стася, входя. — Семь. В семь тридцать завтрак, в восемь начало занятий.

Чиж с минуту ресницами хлопал, поглядывая на нее — в толк взять не мог: снится она ему или нет. И понял — нет. Покраснел, простыней бедра прикрыл. Женщина фыркнула:

— Фасон ваших армейских трусиков меня не соблазняет, не переживайте рядовой… Подъем!! — гаркнула, чтобы остатки сна с мужчины стряхнуть и ерунду из головы вымести. Николай вскочил, рванул в сортир, по дороге схватив одежду.

А ничего бегает, — хмыкнула Стася, оглядывая комнату: стандартное жилище. И сразу ясно — мужское холостяцкое. Полученные комплекты формы не убраны в шкаф — на стул скиданы. Ботинки посреди комнаты стоят.

— Нормально.

В столовой все как всегда: шуточки, смех. Пока блюда выбирали, Стасю раз десять с женихом поздравили, раз двадцать, откуда восьмерка вестимо спросили и столько же советов дали, что с ним делать. Чижа подколоть спешили, проверяли на раздражимость. Но тот молодец, не реагировал — щерился и насмешливо поглядывал на юмористов. А потом свой и Стасин поднос подхватил.

— У вас здесь почти ничем от нашего времени обстановка не отличается, — сказал, за стол усаживаясь.

— А ты думал изменения касаются всех аспектов жизни? Зачем, к примеру, чашку новую изобретать, если можно всего лишь довести изобретенное до совершенства, увеличив ее эргономичность.

— Резонно, — согласился. Оглядел зал и не нашел Свана и Федорович.

— Они в соседнем зале, — поняла, кого выглядывает Чиж Стася. — Там под завязку патрульных, здесь позавтракаем.

Без проблем, — запихнул в рот ложку каши. Вкусно.

— Если добавки захочу?

— В любой момент приходишь и берешь что хочешь.

— Почти коммунизм.

— Почти. Кушай и я тебе твой шкафчик покажу, с амуницией ознакомлю. Потом ты в спортзал на тренировку, а я в архив. Отзанимаешься — подойдешь.

— Не знаю, где архив.

— Сван проводит. В крайнем случае сам сообразишь, как добраться. Считай тебе первое занятие.

Мужчина кивнул: тоже не проблема. Пластиковые карты есть. Разберется.

И дальше жует, по сторонам поглядывает. Интересно. Контингент — просто цвет нации — здоровяки, как на подбор. И женщины не единичны.

— Много женщин служит?

— В каждой группе патруля по одной.

— Зачем? Опасно.

— Удобно. Где мужчина не пройдет, женщина проскользнет. Нужно что узнать — ей быстрее выболтают.

Чиж нахмурился, помрачнев. Послышалось ему пошлое, грязное во фразе и неприятно стало. Все так хорошо было, чисто, правильно, а тут…

— Ты что подумал? — выгнула бровь Стася, углядев изменения во взгляде Николая.

— А что должен был?

— Не знаю, поэтому и спрашиваю.

— Двусмысленно прозвучало: женщине быстрее выболтают, где угодно проскользнет.