Зеленый фронт
Шрифт:
В полном недоумении тот смотрел на офицера, словно пытался обнаружить в нем признаки сумасшествия.
– Вот смотрите, это самый обыкновенный парабеллум, - майор вытащил свое оружие и неожиданно выстрелил возле самого уха Шпаннера.
– Это одно из самых прекрасных убеждающих средств из тех, которые мне известны... Вы поймите одно, профессор, здесь вам не Германия! Это Восточный фронт и здесь с вами никто сюсюкаться не будет!
Лицо Шпаннера медленное меняло свой цвет с естественного на серый, через несколько секунд на нем появились красные
– Надеюсь, теперь мы с вами друг друга понимаем, - продолжал улыбаться Вилли, застегивая кобуру.
– А раз так, то вот вам первое задание... Я собрал тут кое-какие образцы и мне нужно ваше заключение!
– Я все-таки не пойму, - голос ученого чуть дрожал после такого представления, да и вид его был несколько пришибленным что-ли.
– В связи с чем вам может быть так интересно мое мнение...
Во время их разговора пустая площадь начала медленно заполняться народом. Группки по два — три человека выходили из каких-то подворотен, кучки по-больше выползали из прилегающих улиц. С неприятным скрипом открывались двери домов, выпуская прижимавшихся друг к другу его жителей.
– Кстати профессор, вы присутствуете при очень любопытном мероприятии, - перебил его майор, показывая рукой в сторону.
– Сегодня мы повесим с десяток большевиков. Надеюсь вы останетесь с нами...
Прикладами карабинов солдат быстро выстроили толпу возле странной деревянной конструкции, в которой профессор только сейчас опознал виселицу. Высокое напоминавшее футбольные ворота сооружение блестело на солнце свежеобтесанными бревнами. На верхней перекладине кто-то уже закрепил веревки.
– Смотрите, сейчас все начнется, - майор участливо развернул профессора за локоть.
– А вы цените, профессор, мое к вам расположение.... Мы ведь с вами находимся на самых удачных местах, почти в ложе!
– пошутил офицер.
К людям вышел какой-то невысокий лысоватый человек и начал что-то зачитывать с листка бумаги.
– О чем он говорит?
– спросил заинтересовавшийся профессор.
– Совершенную банальность, - бросил в ответ майор, внимательно следя за толпой.
– За совершенное на немецких солдат нападение... подлежат … заложники... Это ни так интересно. А вот дальше...
Он получал просто иезуитское наслаждение, наблюдая за реакцией толпы на выкрикиваемые фамилии, приговоренных к смертной казни.
– Смотрите-смотрите, профессор, как это мило!
– ухмыльнулся Вилли, демонстрируя идеальный оскал.
– Верная супруга рыдает на груди у приговоренного мужа! Прелестно! Просто прелестно!
У деревянного помоста стоял плотный мужчина, повиснув на котором рыдала молодая женщина. С ее головы сбился темный платок, освобождая иссиня черные волосы.
– А этот?
– палец лениво ткнулся во второго.
– Как держится? Ему через пару минут в петлю, а он выглядит молодцом. Признаться, даже я не уверен, смог бы держаться с таким же мужеством... А вы, профессор? Насколько я знаю, с учетом всех ваших заслуг перед большевиками, вам тоже
– Знаете, господин майор, - пропустил мимо ушей последнюю фразу Шпаннер.
– Есть достаточно достоверные научные изыскания, которые доказывают, что славянские народы по своей сути не так далеко отошли от животного состояния. Может быть именно этим и объясняется такое их поведение...
Продолжавшую рыдать женщину тем временем оттаскивали двое немцев, с трудом оторвавшие ее от мужа.
– Очень может быть, - задумчиво проговорил майор, пристально наблюдая за вторым приговоренным.
– Говорите, почти животные? Очень может быть! Я бы с превеликим удовольствием почитал такую монографию... Капрал, что это за старик? Нет! Вон тот! Да! Второй!
Уже через несколько минут ему все доложили.
– Рудольф, вы разрешите так вас называть, - не дождавшись ответа Вилли продолжил.
– Это бывший управляющий сельскохозяйственной артелью, его еще называют, если не ошибаюсь, «колхоз». Ему 61 год. Как следует из доноса убежденный противник Германии... Шпаннер, а как вы посмотрите на то, чтобы придать этому представлению немного динамизма? А? Капрал,объявите, что тот кто согласиться привести приговор в исполнение, будет освобожден от наказания! Каков ход?
Взмыленный переводчик, ежеминутно протиравший вспотевшую лысину, объявлял новость громко, но при этом немного заикался.
– Вот сейчас мы и проверим, насколько далеко они ушли от животных, - с улыбкой произнес офицер в строну Шпаннера.
– Уверен, сейчас они сцепятся друг с другом...
По-видимому, невиданное зрелище захватило и профессора. Он подслеповато щурил глаза, пытаясь не упустить ни единого акты драмы. Лицо раскраснелось.
– Какие экземпляры!
– в восхищении бормотал он.
– Какой чудесный материал пропадает! Мне так этого не хватало!
Люди у эшафота стояли неподвижно словно статуи. Солдаты ждали, ждали люди, ждало и Верховное командование.
– Ну! Кто-нибудь?!
– не мог устоять на месте майор.
– Капрал, объявите, что даю 100 рейхсмарок этому человеку! Опять никого?! Ладно! Будем расстреливать по одному человеку из толпы, если этот человек не появиться!
Услышавшие перевод люди на секунду замерли и сразу же попытались разбежаться! Воздух прорезали очереди! Одна за другой! Люди вновь отхлынули от краев площади и сгрудились в одну кучу.
– Похоже, профессор вы правы, это ублюдки гораздо ближе к животным чем к человеку!
– заметил майор, прижимая к носу надушенный шейный платок.
– Они даже смердят как-то по особому... Думаю, пора заканчивать этот цирк!
– Господин майор, подождите!
– Шпаннер как-то странно посмотрел на офицера.
– Не кажется ли вам, что это очень расточительно..., - перехватив непонимающий взгляд, тот поспешил объясниться.
– Ну, уничтожать такой великолепный материал для научных изысканий. Мне бы пригодились пару таких экземпляров для опытов.