Зеленый фронт

Рус

– Думаешь, старшина, пройдем?
– с некоторым сомнением в голосе спросил капитан.
– Днем все-таки идем, да и профессор с нами. Вона увалень какой! Как бы чего не было.

– А что я?
– вдруг начал ворчать, молчавший до этого врач.
– Да, я профессор, и не обучен там всяким вашим штучкам! Хожу я видите ли шумно, дышу — громко, может, извините за присказку, и испражняюсь тоже не так, как все! Я сугубо гражданский человек и мне сложно за вами угнаться!

– Ну, полноте, Карл Генрихович, - начал успокаивать его капитан.
– Никто

даже в мыслях не хотел посмеяться над вами... Мы все прекрасно понимаем., что в своей профессии вы царь и бог, а мы в своей... Ладно, хватит! Повторим! Абай, мухой сюда!

Наша главная задача - это скрытный сбор информации! В этот раз никаких пленных и показательных казней! Я понятно говорю, Абай!
– Тот лишь хмуро кивнул в ответ.
– Наше дело обнаружить искомое... Дальше Карл Генрихович, наступает ваше время. Каковы ваши действия, напомните для наших товарищей, чтобы потом не было никаких проблем.

Поправив круглые очки на носу, тот невозмутимо, с непоколебимым чувством собственного достоинства, начал рассказывать:

– Моя задача идентифицировать найденный объект или вещество. С помощью принесенных с нами реактивов, я произведу ряд несложных манипуляций и получу ответ на вопрос — что это такое? Хорошо бы и документацию захватить...

– Война план покажет, - прервал его лекцию капитан и начал проверять оружие.

Глядя на него, оружием занялись и остальные. Исключением был врач, который, открыв черный саквояж, с благоговением перебирал разного размера и цвета флакончики.

– Вот и отлично, - встал капитан.
– Абай идешь первым. Дальше старшина, потом ты, Сергей. За ними профессор идете вы. Замыкающим я. Все, вперед.

Никакого оцепления, действительно не оказалось. По периметру довольно крупного села были обнаружены лишь несколько патрулей, которые оседлали единственную дорогу.

– Смотри-ка, глазастый, - буркнул капитан, высматривая двух приткнувшихся возле пулемета немцев.
– Точно, ведь село почти не прикрыто. Странно, как-то это все... Оружие испытывают, а охраны практически и нет! У нас бы за такое разгильдяйство точно головы полетели, а тут смотри-ка, пусто! Вот, черт! Куда прешь! Абай! Абай!

Возле покосившегося забора какой-то потемневшей халупы врач принялся с диким энтузиазмом отрывать длинную доску.

– Убью!
– прошипел капитан, с ужасом наблюдая за расположившимся метрах в ста немцами.
– Урод! Сказал, ведь, ни звука! Ну, какого черта тебе там понадобилось!?

Пистолет словно живой сам прыгнул ему в руку. Распластавшись, он осторожно пополз в сторону патруля. «Вот падла!
– раскаленными молоточками билось в его мозгу.
– Только бы не услышали! Только бы не услышали! Услышат и все, хана! Тут дистанция аховая, дошколенок не промахнется... Убью, падлу!».

У края дома, от которого до немцев было рукой подать, капитан услышал какой-то приглушенный звук и сразу же обернулся. Глаза успели поймать лишь смазанный силуэт, исчезнувший в том самом месте, где с таким неистовством ломал забор врач.

– Все, амба, обнаружили!
–

прошептал он и, позабыв про осторожность, сиганул через кучу дров.

Оказавшись во дворе, он уже не скрываясь ломанулся в сторону своих товарищей.

– Командир, командир, все в порядке, - среагировал на перекошенное от злости лицо капитана Абай.
– Я успокоил его. Хорошо далеко не ушел.

Возле невысокого шалаша, скрывавшего погреб, на корточках сидел весь его новоиспеченный отряд. Правда, как сразу же отметил наметанный глаз командира, один все же не сидел, а лежал. Врач лежал, широко раскинув руки словно пловец.

– Вот, гнида, чуть все не погубил, - ни как не мог успокоиться разведчик.
– Старшина, плесни-ка на него воды немного, послушать хочу … И связать надо, а то рыпнется, пристрелить придется.

Несколько капель воды, упавшие на лицо врача, оказали на него просто магическое действие. Он сразу же открыл круглые от боли глаза и застонал.

– Рот, рот, ему закройте!
– рукав чей-то рубахи сразу же запихнули ему рот.
– Заорет ведь!

– Что же ты, дорогой Карл Генрихович, так плохо себя ведешь?
– склонился над ним капитан.
– Нехорошо! Говоришь, что русак, а сам к немцам хотел бежать...

– Товарищ майор, да что с ним говорить?
– вклинился в монолог Сергей, ненавидящим взглядом впившись в связанного.
– Шлепнуть его и все дела! Он же нас немцам сдать хотел.

Медик побагровел, а его и без того круглые глаза норовили совсем выскочить из орбит. Он в отчаянии мотал головой и издавал просительные мычащие звуки.

– Только тихо и по порядку, - капитан приложил палец к губам.
– Не обмани меня, Карл Генрихович.

Несколько секунд врач быстро как рыба, выброшенная на сушу, глотал воздух.

– Я же свой, советский..., - жалостливо бормотал он, бегая глазами.
– Вы что?

– Вот же гад!
– коротко, почти без замаха, старшина ударил его по лицу.
– Свой, советский? Да твоего стука по забору только глухие не слушали! Гнида, ты, а не свой, советский! Понял!

– Это какое-тол недоразумение... Я же за баллоном полез, - шевеля разбитыми губами, шептал врач.
– Там, за забором, баллон лежал с какими-то надписями. Надо было лишь прочитать, что там написано. Вы понимаете, я же хотел подойти поближе?!

Разведчик с силой провел ладонью по лицу и с чувством выругался. Потом развернулся и скрылся в траве.

– Этот что ли?
– бросил он что-то блестящее к ногам врача, когда вернулся.
– Вон там надписи какие-то... Читай, наука, пока не шлепнули, как дезертира!

Пока врач разбирал немецкий шрифт, все молчали, стараясь не смотреть на друг на друга. Наконец, тишину прервал шепелявый голос.

– Это, несомненно, кислород, - блестящий баллон в крупных ладонях доктора выглядел эдаким недоросшим поросенком, которого оценивали покупатели.
– Вот маркировка. Доставлен со складов кригсмарине. Он достаточно свежий и судя по манометру использован почти полностью.