Зеленый фронт
Шрифт:
– У-у-у-у-у-у-у-у!
– пронзительно заревел сигнальный ревун лайнера.
– У-у-у-у-у-у-у!
– огромное судно начало медленно заваливаться на бок, из-за десятков тонн хлынувшей в его нутро океанской воды.
– У-у-у-у-у-у-у!
– капитан с бледным лицом продолжать подавать сигнал, отдавая последнюю дань погибающему кораблю и пытаясь дать людям надежду на спасение.
– У-у-у-у-у-у!
Зарево от агонизирующего корабля было видно на десятки километров вокруг. Продолжали раздаваться крики заживо сгорающих и тонущих в ледяной воде людей.
… Всплывшая лодка медленно
119
Мурманск, Мурманский оборонительный укрепрайон.
С массивного отрывного календаря смотрело мужественное лицо советского моряка, сжимающего винтовку с примкнутым штыком, и виднелась дата — 9 февраля 1942 г.
Армейский комиссар 3-го ранга Шикита смотрел в окно и молча размышлял, время от времени дергая щекой. «... Легко сказать — в кратчайшие сроки подготовить и провести операцию, - уже который час он с ожесточением вел этот бессмысленный спор сам с собой.
– Ведь надо не только разгромить мощнейшую группировку немецких войск, но и еще отбросить ее за линию государственной границы... И чем? Двумя дивизиями и бригадой морячков?».
Он с тоской смотрел в окно, открывавшийся из которого вид нагонял на него еще большую безнадегу. С этого места, где находился деревянный домик политического управления, Мурманск был «как на ладони». За последние месяцы частые налеты немецкой авиации превратили некогда «живописный цветок» Заполярья в чернеющую груду пепла и углей. На склонах холмов, едва прикрытых снежными шапками, тот там тот тут выглядывали неказистые уцелевшие домики. Рядом с ними, на месте сгоревших изб, можно было разглядеть норы землянок, возле которых шныряли крошечные черные фигурки.
«Какое к лешему наступление?
– неслышно бормотал он, с силой сжимая кулаки.
– Да, они там полгода, как заведенные, укрепляли свои позиции... Это же настоящие крепости из природного гранита и привезенного бетона. Там даже корпусной артиллерии нечего делать! Моща! Три - четыре метра камня... Попробуй пробей?! А мы в лоб!». Шикита конечно понимал, что это приказ, что есть такое слово «НАДО», что иначе немцы ударят первыми и сметут их спешно собранные ударный корпус как крошки со стола. Он все это понимал, но не мог успокоиться!
Вдруг на хлипкая дверь открылась настежь, словно по ней с силой ударили. В проеме возникла дикое лицо его ординарца с выпученными глазами. Всегда важный, с замашками представителя «белой кости», он молча развал рот и делал хватательные движения руками.
– К... к... телефону, - наконец, смог выговорить он, одновременно продолжая пятиться в кабинет, словно чего-то опасаясь.
– Т... т... товарищ армейский комиссар вас...
Шикита мгновенно вскочил, кляня себя последними словами за то, что так и не удосужился после недавней бомбежки провести телефонную линию в свой кабинет. Грузное теле, на мгновение вставшее невесомым, перелетело через упавший стул и пронеслось в сторону каморки с временно установленным аппаратом.
– Шикита у аппарата!
– на выдохе рявкнул он, нацеливаясь сразу же сесть
Однако его туловище на этом пути словно окаменело. Согнувшаяся было спина резко выгнулась, демонстрируя безупречную осанку, ноги распрямились, а свободная левая рука начала суетливо шарить по воротнику гимнастерки.
– Так точно, товарищ комиссар государственной безопасности 1-го ранга, - четко проговорил Шикита, крепко прижимая трубку к уху.
– Все ясно! В течение часа все будет выполнено! Есть выполнять!
Он опустил трубку на место и несколько секунд просто стоял, пытаясь собраться с мыслями. Его ординарец, так и стоявший все это время в проеме, прекрасно понимал своего командира...
– Филипов, поднимай всех!
– тихо, словно опасаясь, что его услышать, сказал он.
– Кого это всех?
– так же тихо прошептал опешивший лейтенант.
– Товарищ армейский комиссар 3-го ранга?
Тот также, с не меньшим удивлением взглянул на него. Его губы медленно шевелились... Вдруг он резко выпрямился. Кончиками больших пальцев рук с силой потянул портупею и после хлопнул по кобуре.
– Всех, Филипов, всех! Дери тебя за ногу! Всех!
– медленно с плохо скрываемой яростью проговорил он.
– Всех, Филипов!
Он быстро надел шинель и, поправляя фуражку, подошел к двери на улицу.
– Построить 2-ую и 3-юю роты! Получен приказ, Филипов!
– так же медленно и четко продолжал говорить он.
– Лично товарищ Берия приказал...
В этот день дежурные роты НКВД, по плану прикрывающие 121-ую и 325-ую зенитные дивизионы со стороны моря, могли покрыть все мыслимые и немыслимые нормативы, если бы кто-то решил остаться в стороне и включил секундомер...
– Товарищи бойцы, только что из Москвы получен приказ, - вглядываясь в лица бойцов уверенно выговаривал Шикита.
– В соответствие с приказом наркома внутренних дел, - строй замер.
– необходимо занять штаб Северного флота, а также изолировать вице-адмирала Головко и старший командный состав, - строй неуловимо вздрогнул.
– Старший лейтенант Мережской!
– перед ним вытянулся высокий подтянутый парень.
– Приказываю выдвинуться к штабу Северного морского флота и обезоружить комендантский взвод. Занять оборону в казармах и приготовить зенитные орудия к стрельбе прямой наводкой! Выполнять!
Тот четко козырнул и, построив роту в колонну, выдвинулся на позицию.
– Старший лейтенант Козырев!
– перед командиром стоял ровесник первого.
– Оставь мне один взвод. С остальными надо взять центр связи!
– он твердо посмотрел на него и негромко произнес.
– Никита, не наломай дров! Нам приказано только изолировать! Понятно?! Никакой стрельбы!
– тот, выдержав взгляд, кивнул.
– Еще ничего не ясно... Приказ прошел только по нашей линии. Ни армейцы, а уж тем более флот, не в курсе... Могут возникнуть проблемы, - и тот и другой прекрасно понимали, что за проблемы могли возникнуть, когда они придут в центральный штаб Северного морского флота, который в городе пользовался мягко говоря всеобщей популярностью, для того чтобы арестовывать главнокомандующего.
– Короче, смотри!