Зеленые береты
Шрифт:
– Прекрасно. Так что же вы от нас хотите?
Оссидиан бросил взгляд на Тона.
– Мы можем ей доверять? – спросил он по-английски.
– Без сомнения. Если только не попытаемся надуть с оплатой. Она дальняя родственница Ти, но коммунистов ненавидит. Они расстреляли ее отца в 66-м, когда тогдашний комиссар в Хонг Монге объявил его контрреволюционером. Ее отец отказался добровольно отдать свою землю для раздела между крестьянами.
– А как насчет брата?
– Фам? Да он ненавидит Ти и коммунистов. – Тон обернулся к Фаму и пояснил: –
Фам сплюнул на пол и посмотрел на Оссидиана. Он медленно произнес:
– Моего отца расстреляли, потому что он был владельцем всей земли вокруг этого дома. Теперь нашим является только этот дом и больше ничего. Я же провел целый год в вонючей тюрьме только потому, что был его сыном. Тогда многих расстреливали. И я ждал, что придет мой черед, но в это время пришел циркуляр из Ханоя, что кое-где власти слишком переусердствовали в проведении земельной реформы. Меня освободили с сотнями других. И что же комиссар в Хонг Монге сказал, когда мы вернулись домой? Он заявил, что вместе с правительством надеется, что мы, попавшие в тюрьму по ошибке и чьи отцы и братья были по ошибке расстреляны, поймем трудности формирования нового правительства, простим тех, кто ошибся, и станем хорошо трудиться.
– У нас нет никакого желания помогать коммунистам, – заметила Кванда. – Но мы здесь как в ловушке. Мы не можем покинуть город, иначе нас расстреляют. Нужно много денег, чтобы суметь откупиться и уехать.
– Так что вы хотите? – спросил Оссидиан.
– Если бы мы могли припрятать побольше золота и валюты, то мы с братом хотели бы жить в Сайгоне... – ее глаза азартно загорелись, – впрочем нет, лучше жить в Гонконге.
– Вы хотите попасть в Гонконг? – Оссидиан спросил это таким тоном, словно для него это было плевое дело.
Кванда и Фам энергично закивали.
– Что ж, поработайте со мной, с Тоном и Во и вы, пожалуй, можете отправляться в Гонконг. Золото и опиум я для вас устрою. Вам хватит, чтобы открыть собственное дело.
И словно ставя точку в своем разговоре, Оссидиан вытащил коричневый конверт из корзины и швырнул его Кванде.
– Мук Чон выращивает лучший опиум, который мне когда-либо попадался, – сказал Оссидиан. – Теперь моя задача – продать его.
Кванда вскрыла конверт и довольно долго изучала его содержимое.
– Ты хочешь, чтобы я это продала? – Она размяла щепотку и понюхала. – Не самого лучшего качества. Но я постараюсь получить высокую цену.
Оссидиан покачал головой:
– Это аванс, понятно? Аванс за то, что мы собираемся купить у вас.
– И что же вы хотите?
Оссидиан взглянул на Тона.
– Ты сказал ей? – спросил он по-английски.
– Вы хотите, чтобы мы помогли вам похитить Фам Сон Ти, – заявила Кванда. – Нет, я не говорю по-английски. Но хорошо знаю, зачем вы здесь. Мы с братом будем только рады помочь. Ти – наш дальний родственник, но за ним много плохих дел. – Она опустила взгляд на сложенные на
Оссидиан какое-то время разглядывал ее, потом повернулся к Тону.
– Что, ее родственник относится к ней не по-братски?
Тон осклабился:
– Верно. В деловых отношениях и она относится к нему не по-сестрински. Он ведь занимает пост губернатора, и одна из его задач – сбывать весь опиум, выращенный в его провинции. В этом, как и во всем остальном, она вынуждена подчиняться ему.
– О'кей, – выпалил Оссидиан и тут же закончил по-французски: – Разговор пора заканчивать, первое, с чем я хочу покончить – это дело Ти. Кванда, мне бы хотелось, чтобы ты уговорила его прийти сюда и как можно скорее.
– Но как?
– Ему нужен опиум?
– Да.
– Скажи, что ты вышла на контакт с новым племенем, которое выращивает приличный опиум, за который в Гонконге можно выручить изрядную сумму.
Кванда на минуту задумалась.
– Это может сработать, – произнесла она медленно. – Он иногда предпочитает лично присутствовать при первых контактах, чтобы знать, сколько в действительности я плачу за сделку. А потом он практически отбирает у меня все по той же цене. – Она скривилась.
– Мы заплатим тебе за все твои убытки, – успокоил ее Оссидиан. – Только приведи его сюда. Дальше мы уж сами разберемся.
Кванда уставилась на Оссидиана, словно он был ее кровным врагом, а затем нехотя согласилась:
– Хорошо, я все-таки приведу его сюда. Но вы не забудьте про опиум.
– Я организую для него вождя таев, чтобы он мог с ним немного поторговаться, и пять килограммов опиума, уж это-то должно послужить ему хорошей приманкой. В Нью-Йорке такое количество героина стоило бы около миллиона.
– Именно столько я купил у Чона, – ответил невозмутимо Оссидиан.
– Я приведу Ти, – кивнула она с готовностью. – Потом я продам опиум, и мы поделим прибыль пополам, – Кванда одарила Оссидиана любезной улыбкой, и он на мгновение забыл, что является сержантом разведки спецподразделения Соединенных Штатов.
– Что-нибудь в этом роде, дорогуша. Только уж не забудь о Ти, а опиум я достану.
Фам пожал руку Оссидиана.
– Это большая честь работать с таким большим человеком.
Оссидиан улыбнулся ему.
– Взаимно, – ответил он. – Ну а теперь, поскольку лейтенант Во остается с вами, я хотел бы переговорить с ним во дворе, прежде чем вернусь на базу. – Оссидиан галантно поклонился.
– Тон, – сказал он, – вы с Во проследите за тем, чтобы все было организовано надлежащим образом, и сообщите мне по рации, когда я могу прибыть за Ти.
Тон заверил сержанта, что все будет в порядке, и Оссидиан, обняв его за плечи, вышел с ним на улицу. Там, в темноте, они переговорили, и Оссидиан с двумя проводниками двинулся в обратный путь. Предстояла долгая и утомительная дорога до лагеря по полям, избегая патрулей, которые были расставлены по всем окрестностям вокруг Хонг Монга.