Зеленые береты
Шрифт:
– А что произойдет с детьми? Надеюсь, кто-нибудь встретит их там?
– Я все объяснил полковнику Тексу, он примет меры.
Ранним утром мы уже стояли наготове на посадочной площадке, когда услышали далекое пыхтение тяжелых грузовых вертолетов где-то над горами. Вскоре они показались совсем рядом, и капитан Лок взорвал дымовую шашку. Завидя сигнал, машины пошли на снижение и через несколько секунд сели. Два других боевых вертолета, обеспечивавших безопасность перелета кругами носились в воздухе, готовые в любую минуту открыть огонь при первом же выстреле со стороны вьетконговцев.
Солдаты вынесли
Капитан Ним со своими помощниками с любопытством следил за этими приготовлениями, потом Ним спросил Лока:
– Что это все значит?
Лок, склонившись над одним из детей, выпрямился, и, глядя сверху вниз на коротконогого вьетнамца, четко произнес:
– Я волнуюсь за их судьбу и потому вызвал вертолеты, чтобы отправить их в госпиталь в Дананге.
– Но ведь запрещено перевозить гражданских на военной технике, – запротестовал Ним.
– Через десять минут детей здесь не будет, капитан.
– Но я вынужден сказать "нет". Это неподчинение приказам вьетнамской армии.
Боясь сорваться, Лок отошел от капитана, внимательно осматривая детей, лежавших на носилках. Однако Ним не отставал от него, буквально наступая на пятки. Наконец Лок не выдержал и обернулся к вьетнамскому капитану:
– Ним, наши народы по-разному понимают понятие справедливости, как я вижу. Пять месяцев я старался терпеть, но у меня трое своих ребятишек, и, чтобы ты знал, американцы любят детей. И мне просто тошно оттого, что приходится идти на разные уловки, чтобы спасти этих малышей. – Он жестом обвел четырнадцать носилок, возле которых хлопотали все свободные от дежурства американцы. – И нам не только приходится спасать их здесь, не давая им умереть от недостатка медицинского обслуживания, но еще и заботиться, как уберечь этих сирот от унылого существования в качестве кухонных рабов.
Ним был настолько потрясен гневом Лока, что даже невольно попятился.
– Ты – всего лишь американец, – выпалил он зло. – Ты не понимаешь обычаев и законов Вьетнама.
Лок ничего не ответил. Лопасти приземлившихся вертолетов перестали вращаться, солдаты принялись заносить носилки внутрь. Ним зычным голосом отдал приказ, солдаты остановились и опустили носилки на землю.
Лок тотчас же среагировал, махнув мне, он подбежал к ближайшим носилкам и взялся за один конец. Я подхватил другой, и мы торопливо бросились к ближайшему вертолету. И тут же все остальные американцы последовали нашему примеру. Из вертолета показался офицер и с удивлением проследил, как мы с Локом передали носилки стрелку и бортинженеру. Те осторожно занесли их в багажное отделение.
– Капитан Лок? Капитан Старрет, – представился пилот. – Мне поручено забрать четырнадцать военнопленных и доставить в Дананг для допроса.
– Мы грузим военнопленных, капитан. Большинство из них еще не слишком хорошо умеют разговаривать, так что военной разведке придется туго.
Капитан Старрет оглядел детей.
– Вы уверены, капитан, что необходимо везти этих детей? Это же против приказа, запрещающего эвакуировать гражданских.
– Мне эти приказы известны даже лучше, чем вам, Старрет, – ответил Лок. – Однако это самые настоящие военнопленные
Старрет, застыв в нерешительности, следил за тем, как детей грузят в вертолеты.
– Может быть, – наконец нехотя согласился он, – но я замечу, что это чертовски произвольная трактовка приказа, который я получил.
– Если им не предоставить немедленной медицинской помощи, они все погибнут, – подчеркнул Лок. – К тому же в своем донесении я отметил, что после предварительного допроса у меня сложилось мнение, что каждый из этих военнопленных Вьетконга – при соответствующем воспитании – способен полностью выйти из-под влияния коммунистической пропаганды.
Старрет расхохотался.
– Черт побери, ну вы, зеленые береты, всегда докопаетесь до самых основ. – Внезапно он поморщился. – Дьявол, на аэродроме наверняка будет целая делегация вьетнамских контрразведчиков. Это будет для них шоком. Бот уж они разозлятся!
– Меня это и самого расстраивает, Старрет, – весело заметил Лок.
Старрет наблюдал, как, несмотря на вмешательство Нима, американцы погрузили наконец последние носилки.
– А это что за обезьяна?
– Да это мой напарник, командир местного гарнизона, капитан Ним. Он страсть как не хочет расставаться с пленными. Утверждает, будто я прибегаю к каким-то там нехорошим уловкам.
– Он не последний, кто заявит подобное, – подтвердил Старрет с улыбкой. – Рад помочь тебе. Удачи, капитан!
– Спасибо, Старрет.
Лок велел мне забираться в вертолет.
– Надеюсь, ты поможешь там, если вдруг поднимется большая буча.
Я кивнул, обменялся с капитаном Локом крепким рукопожатием и запрыгнул на борт. Дети лежали молча, никто даже не плакал: кто спал, а кто и просто смотрел в потолок ничего не видящими глазами.
Уже когда лопасти раскрутились и вертолет готов был подняться, в полуоткрытый люк снова сунулась взъерошенная голова капитана Лока.
– Проследи там, чтобы первым до детишек добрался полковник Текс, – прокричал он сквозь грохот ревущего мотора.
– Не волнуйся, – проорал я в ответ. – И спасибо за гостеприимство.
Часом позже мы приземлились на аэродроме в Дананге. Нас поджидали две машины "скорой помощи", два грузовика, парочка джипов с вьетнамскими опознавательными знаками. Я был рад увидеть, что нас встречает сам полковник Текс с группой солдат из спецподразделения. Я спрыгнул на землю и с облегчением пожал ему руку. Тут я заметил группу вьетнамских офицеров в сопровождении охраны, которая быстро приближалась к нам. Я показал на них полковнику, и тот принялся торопливо распоряжаться. Перед глазами изумленных вьетнамских контрразведчиков появились носилки с ранеными детьми.
Вьетнамский майор заглянул внутрь первого вертолета, что-то бросил своему помощнику, быстрыми нервными шагами прошел ко второму. Он был просто взбешен, когда приблизился к нам с полковником Тексом. Выпускник нескольких американских школ, он в совершенстве владел английским.
– Что все это значит, полковник? Где же вьетконговские военнопленные, ради которых мы прибыли?
– Это и есть вьетконговцы, – ответил полковник невозмутимо и показал на детей.
– Этого не может быть! – взорвался майор-коротышка. – Это же всего лишь дети.