Зеленые береты
Шрифт:
– Эти камбоджийцы – толковые ребята, – бросил Корни. – Вполне лояльны к американцам, которые кормят их и платят деньги. Не то что ККК.
Камбоджийцам капитан, похоже, нравился, поскольку в ответ на несколько подчеркнуто громких, но совершенно непереводимых фраз, обращенных к обитателям казармы, он тут же услышал дружные, явно приветливые ответы.
– Я спросил их, готовы ли они убивать коммунистов где угодно, пусть даже на камбоджийской территории. Они ответили, что готовы.
Махнув им на прощание рукой, он повел меня к выходу из барака.
– Давайте сходим к радистам,
Борст в наушниках сидел за рацией и что-то царапал карандашом на лежавшем перед ним листе бумаги. При нашем появлении он поднял взгляд.
– Сэр, лейтенант Шмельцер как раз на связи.
– Отлично! – воскликнул Корни, беря в руку микрофон. – Хэнди, Хэнди, – проговорил он, – говорит Грант. Повторяю, говорит Грант, Грант. Как слышите?
– Грант, Хэнди слышит вас хорошо, – отозвалось из динамика. – Вступили в контакт с бандитами в квадрате 236581. – На висевшей над рацией карте Корни обозначил место дислокации своего боевого заместителя – оно оказалось в восьми милях к северу от Фан Чау, почти у самой границы.
– В настоящий момент наши активисты ведут с бандитами дружеские переговоры, – продолжал Шмельцер. – Думаю, что подготовку к операции следует продолжить. У Хэнди все. Отбой.
– Грант, отбой, – проговорил Корни, кладя микрофон и поворачиваясь ко мне. – Ну что ж, пока все развивается по плану. Таким образом, если Вьетконг даст нам хотя бы эту ночь и не нападет первым, у нас в запасе окажется несколько дней на то, чтобы закончить строительство оборонительных сооружений лагеря. А тогда, – Корни ухмыльнулся, – пусть хоть целым полком идут на нас, мы всех перестреляем.
Мы вернулись в оперативную комнату, где Корни поджидал сержант Бергхольц.
– Фальк только что получил донесение от одного из своих агентов, – сказал он, как только мы вошли. – В Чау Лу в настоящий момент находятся примерно сто вьетконговцев – отдыхают и принимают пищу. Постоянно там проживает примерно половина от общего числа, тогда как остальное свежее пополнение прибыло из Камбоджи.
– Это хорошо, это хорошо, – проговорил Корни, кивая в такт своим словам. – А теперь я вам все объясню. Вот здесь, – он показал по карте, – проходит граница, с севера на юг. Видите? Наш лагерь находится в трех милях восточнее Камбоджи. В четырех милях к северу от нас расположена эта маленькая паршивая деревушка Чау Лу, она почти у самой границы. Там мы сегодня утром и нарвались на засаду. В четырех милях севернее Чау Лу, также у самой границы, в настоящий момент находится группа Шмельцера, ведущая переговоры с ККК.
– Пока все понятно, – кивнул я.
– Отлично. Итак, на камбоджийской территории, прямо напротив Чау Лу, примерно в десяти милях от нее, располагается большой лагерь ВК. У них там есть госпиталь, казармы и другие капитальные постройки. Возможные атаки на нас будут исходить как раз из этого лагеря коммунистов. Они пересекут границу и станут накапливать силы в Чау Лу – вот как сейчас, – а как подготовятся, нанесут удар. Если мы предпримем попытку контратаковать их, они могут отбежать на несколько сотен метров и снова окажутся на камбоджийской территории, где мы их уже не достанем. Но даже если мы
Корни внимательно посмотрел на меня, очевидно, ожидая реакции на сказанное. До меня же постепенно начало доходить, куда именно он клонит.
– Продолжайте, Стив. Мне лично всегда хотелось побывать на камбоджийской территории.
Белокурый викинг громко расхохотался.
– Так вот, этой ночью мои камбоджийцы, примерно сто человек, перейдут границу и займут позиции в двух милях между Чау Лу и вьетконговским лагерем. В том месте параллельно на границе протекает река. Мои камбоджийцы расположатся спиной к реке и организуют засаду на вьетконговцев, когда те будут продвигаться в сторону Чау Лу, который мы атакуем завтра перед восходом солнца. Находясь у реки, мои парни смогут заметить и убить любого вьетконговца, который попытается подойти со стороны лагеря и, перебравшись через реку, зайти к ним в тыл.
Мне хотелось рассмеяться. Тактика действий была типично "по Корни", и именно ее так боялся подполковник Трэйн, столь откровенно опасавшийся даже малейшей возможности международного скандала.
– Когда ВК поймет, что его достали именно там, где он считал себя в полной безопасности, то есть в Камбодже, то это на некоторое время охладит его пыл и заставит затаиться. Ведь в самом деле, кто может дать гарантию того, что это убежище, созданное для них нашими политиками, не подвергнется новому удару?
– Все равно они поймут, Стив, что это ваша работа, – мрачно проговорил я. – Так что международной шумихи не избежать.
– Поймут, – согласился Корни, – и именно это напугает их еще больше. Что же до шумихи... Как мне представляется, ничего у них из этого не получится. Как они смогут доказать нашу причастность к этой операции?
– Но ведь кому-то придется сидеть в засаде против этих вьетконговцев, – заметил я, указывая на карту. – И когда найдут несколько простреленных тел, едва ли кто-то поверит в то, что это дело сотворили правительственные войска Камбоджи, вдруг напавшие на своих друзей-коммунистов.
В голубых глазах Корни блеснул огонек веселья и одновременно возбуждения.
– Разумеется, – сказал он. – Но на этот случай у нас имеются кое-какие маскировочные средства. Давайте снова пройдем к радистам.
Вскоре после наступления темноты Корни и сержант Бергхольц (а с ними, естественно, и я) повели группу дерзких на вид, явно рвущихся в бой камбоджийцев к границе, где был организован охраняемый часовыми пункт сбора. Здесь же камбоджийцам предстояло после выполнения задания снова вернуться на вьетнамскую территорию. Корни хотелось, чтобы Бергхольц и все члены группы как следует ознакомились с характером местности, которая находилась у подножия одного из многочисленных холмов, тянувшихся вдоль границы. В целях дополнительной подстраховки Корни расположил на вершине холма еще одну вооруженную группу, которая через несколько минут после начала схватки начнет палить в небо из ракетниц и будет продолжать делать это вплоть до тех пор, пока все камбоджийцы не вернутся на пункт сбора.