Зелёное пальто

Дэс Владимир

Ударили по рукам. И работа закипела.

Пока шли приготовления по производству, я решил разыскать остальных своих родственников.

Мама, чувствовалось, что-то знала про старшую сестру, но помалкивала.

И вот однажды, гуляя по веселым трущобам Сайгона, я наткнулся на целую шеренгу йогов. Все они стояли на головах, скрестив и ноги и руки. И я чуть было не прошел мимо, но мой взгляд случайно, царапнуло перевернутое русское слово на теле йога: «россиянин», я по инерции тормознулся.

Каково

же было мое удивление, когда я узнал в перевернутом вверх тормашкой йоге, наголо бритом и черным от грязи, свою старшую сестру.

Я ее тут же вернул в нормальное положение, с головы на ноги.

Поскреб по этому созданию ногтями и отскреб надпись на ее груди: «Кто со мной не переспал…» и так далее. Сомнений не осталось – это моя сестра.

А поплевав на лицо и оттерев его от грязи своим носовым платком, я со слезами радости увидел родные черты семейства: курносый нос, губки бантиком и васильковые глаза.

Сестра никак не среагировала на мои манипуляции и мою радость.

Казалось, что тело ее находилось здесь, а душа где-то там.

Я потащил это тело к себе в офис. Там мои помощники ее отмыли, приодели и усадили за стол.

Прибежала мама, и какие бы она ни делала удивленные глаза и как бы громко ни охала, было видно, что это для нее не новость.

Я «прижал» маму, и она призналась, что, приехав в Сайгон, вызвала старшую к себе. И та прилетела. Но в один прекрасный день исчезла. Недоглядела, как ее охмурили эти йоги.

Сестра сидела за столом и вела себя как глупенькая.

Что-то бормотала. Всем улыбалась, со всеми во всем соглашалась. Вроде дурочка дурочкой, а все время пыталась от меня смыться.

Но я привязал ее к себе веревкой и не отпускал ни на шаг.

Тогда она взяла привычку поплевывать налево-направо. Но чаще плевала на меня. Думала, наверное, что мне это надоест и я ее отпущу.

Но как бы не так.

Я просто закрыл ей рот марлевой повязкой. Тем и решил эту проблему.

Но тут же возникла новая.

Она теперь опять стала пытаться встать с ног на голову. Я и это пресек, привязал ей к ногам по две десятикилограммовые гантели. Они сбалансировали ее в правильном вертикальном положении.

Но, несмотря на большую занятость по уходу за сестрой, я как истинный сын и брат не оставлял поиски остальных членов семьи.

Писал, звонил, телеграфировал, снова писал, снова звонил…

Наконец, откликнулся мой старый тренер по боксу, которого я завалил телеграммами с просьбой найти папу.

И он разыскал его, вспомнив папино появление на моих армейских проводах прямо из коллектора центральной системы отопления.

Он сходил туда, открыл люк и там обнаружил папу.

Я выслал деньги.

Папу вместе с чугунным люком под мышкой, который он прихватил как память о Родине, прислали ко

мне ближайшим рыболовным траулером.

Первое, что сделал папа, – это продал канализационный люк японским разведчикам как очень мощную, секретную русскую бомбу. А на выручку напился до беспамятства вьетнамской вонючей самогонки в портовом баре, оттуда его и приволокли ко мне. И чтобы он не пил каждый час, я его тоже пристегнул к себе.

И теперь в сопровождении блаженной сестры и трясущегося с похмелья папы продолжил поиски младшей сестры.

Запросы во все тюрьмы России положительного результата не дали. Из каждого такого заведения приходил один ответ: «Была такая, но вчера отправлена туда-то…»

Уже отчаявшись, нанял толпу демократов, борцов за свободу заключенных. И те организовали дежурство у каждой тюрьмы в крупных городах России. Совмещая приятное с полезным, они через две недели узнали в зарешеченном окошке автозака лицо моей сестры.

А уж вытащить ее из тюрьмы было дело техники.

Но вот переправить ее ко мне стоило усилий.

Она за это время награбила такое количество мужских пальто, что ими оказался забит весь склад центрального следственного изолятора. А она захотела все это награбленное увезти с собой.

Пришлось мне нести дополнительные финансовые расходы. Что не сделаешь ради любимой сестренки.

Когда военный транспортный самолет с сестрой и ее грузом приземлился, наш вьетнамский завхоз никак не мог понять, зачем нам для нашего совместного оружейного предприятия нужно столько зеленых пальто. Я, обнимая свою сестру, пояснил, что пригодятся.

И вправду пригодились.

Вьетнамцы, которые мастерили нам наше газовое оружие, работали и спали не отходя от своих станков. Но теперь вместо голого пола им предложили спать на ватных пальто, привезенных сестренкой.

Видели бы вы их счастливые лица, когда они ложились спать. В благодарность вьетнамцы над своими рабочими местами повесили фото моей сестры и каждый раз перед отдыхом низко кланялись ее портрету, желали здоровья, процветания и долгих лет жизни Русской Богине.

Производительность на наших оружейных предприятиях резко подскочила. Принц был восхищен предприимчивостью членов нашего семейства.

Итак, семья объединилась.

Но семья семьей, а бизнес бизнесом. Мне надо было лететь в Нижнеокск, налаживать там рынок сбыта газового оружия. Как пробный шар.

И я полетел.

Химик-Губернатор меня не встречал, он теперь безвылазно сидел в Нижнеокском Кремле.

Губернию заполонили бандиты.

Они крышевали бизнесменов, их самих крышевали силовики, силовиков – политики, а политиков – бизнесмены.

Круг замкнулся, и никто не знал, как его разомкнуть.

Я сразу пошел к Губернатору.