Зеленая угроза
Шрифт:
Отряды полиции, вооруженные дубинками и прозрачными плексигласовыми щитами, выстроились в нескольких кварталах от места скопления протестующих масс. Чуть дальше расположились в резерве бронированные автомобили с брандспойтами и пусковыми установками для снарядов со слезоточивым газом. Но полиция, похоже, вовсе не спешила приступить к операции по очистке улиц.
Доктор Карл Фридрих Каспар, начальник одной из лабораторий, оказавшихся теперь в мирной осаде, стоял сразу же за полицейским кордоном, ближайшим к верхней станции цюрихского полибана – фуникулерной дороги, выстроенной более века назад для обслуживания университета и института. Он то и дело поглядывал
– Послушайте, что значит вся эта задержка? Демонстрация проводится без разрешения, значит, она незаконна. Почему бы вам, в конце концов, не отправить ваши отряды убрать этих людей?
Полицейский пожал плечами.
– Я исполняю приказы, герр профессор директор Каспар. В настоящее время я не имею приказа на проведение подобных действий.
Каспар зашипел сквозь зубы от ярости.
– Но ведь это абсурд! Мои сотрудники не могут пройти на рабочие места. У нас запланировано много очень важных и дорогостоящих экспериментов.
– Какая жалость, – вяло отозвался полицейский.
– Жалость?! – прорычал в ответ Каспар. – Это куда больше, чем жалость, это просто позор. – Он смерил своего собеседника сердитым взглядом. – Я готов подумать, что вы испытываете симпатию к этим неграмотным болванам.
Полицейский повернулся и посмотрел на разъяренного директора лаборатории, безмятежно встретив его пылающий негодованием взгляд.
– Я не участвую в Движении Лазаря, если вы хотели намекнуть на это, – спокойно сказал он. – Но я видел передачу о том, что случилось в Америке. И не желаю, чтобы такая же катастрофа произошла здесь, в Цюрихе.
Директор лаборатории густо покраснел.
– Это невозможно! Совершенно невозможно! Наша работа нисколько не похожа на то, что американцы и японцы делали в Теллеровском институте! Нечего даже и сравнивать!
– Не могу передать, как вы меня обрадовали, – произнес полицейский с чуть заметной сардонической улыбкой и широким жестом протянул Каспару портативный мегафон. – Пожалуй, если вы убедите в этом демонстрантов, то они поймут свои заблуждения и разойдутся по домам, – издевательски добавил он.
Каспар не мог найти слов для ответа и только озадаченно смотрел на такого же, как он сам, государственного служащего, в котором никак не ожидал встретить столько кромешного невежества и непростительной дерзости.
Глава 15
Международный аэропорт Альбукерке, Нью-Мексико
Как только над аэропортом поднялось багровое солнце, огромный «Ан-124» «Кондор» грозно провыл моторами над полосой посадочных маяков и тяжело плюхнулся на взлетно-посадочную полосу № 8. Пилот переложил реверс, и четыре огромных пропеллера, установленных на далеко вынесенных вперед пилонах, изменили звук на жестяной гром. Замедлив бег, «Кондор» качнулся и покатил по полосе, имевшей в длину почти тринадцать тысяч футов, пытаясь догнать свою убегающую тень. За несколько секунд махина миновала ангары и подземные бункеры, где находились истребители «Ф-16», входившие в состав 150-го истребительного авиационного полка национальной гвардии Нью-Мексико. Продолжая замедлять ход, огромный самолет проехал мимо закамуфлированных зенитных точек из бетона и стали, служивших во время «холодной войны» для охраны запасов стратегического и тактического ядерного оружия.
Около западного конца бетонной полосы огромный грузовой самолет конструкции Антонова, построенный в России, свернул на рулежную
Заскулили моторы привода, и шестидесятифутовая погрузочная рампа самолета-гиганта медленно опустилась, соприкоснувшись с бетоном, испещренным пятнами от топлива и масла. Два члена экипажа, одетые в летные костюмы, спустились по рампе, прикрывая ладонями глаза от светившего прямо им в лица яркого восходящего солнца. Оказавшись на полосе, они повернулись и принялись размахивать руками, управляя выездом колонны автомобилей из колоссального, похожего на пещеру чрева грузового отсека «Кондора». В Альбукерке прибыли мобильные лаборатории для анализа ДНК, обещанные Хидео Номурой.
Номура собственной персоной стоял среди журналистов, наблюдая за тем, как его биологи и служба технической поддержки быстро и спокойно готовятся к короткому переезду в Санта-Фе. Их деловитость произвела на него хорошее впечатление.
Решив наконец, что СМИ уделили достаточно внимания технике, он поднял руку, призывая камеры повернуться к нему. Журналистам потребовалось некоторое время, чтобы заново навести свои камеры и сделать пробу записи звука. Номура терпеливо ждал, пока они закончат подготовку.
– Леди и джентльмены, я намерен сообщить вам об еще одном важном решении, принятом мною, – начал Номура. – Не могу сказать, что принятие его далось мне легко. Но я думаю, что это единственное разумное решение, особенно ввиду той ужасной трагедии, свидетелями которой все мы вчера оказались. – Он сделал паузу, чтобы усилить драматизм своего заявления. – Прямо с этого момента «Номура фарматех» приостанавливает все свои исследовательские программы в области нанотехнологии – и те, которые проводятся в наших собственных научных учреждениях, и те, которые проходят, при нашем финансировании, в различных институтах по всему миру. В ближайшем будущем мы пригласим внешних наблюдателей в наши лаборатории и производственные предприятия, чтобы общественность могла убедиться в том, что мы приостановили все наши действия в этой отрасли науки.
Потом он невозмутимо выслушал бурю вопросов, посыпавшихся в связи с этим сенсационным высказыванием, и, естественно, выбрал для ответа те, которые устраивали его больше остальных.
– Было ли вызвано мое решение обращением, которое сделало сегодня утром Движение Лазаря? – Он покачал головой. – Ни в малейшей степени. Хотя я уважаю их цели и идеалы, но не разделяю предубеждение Движения против науки и техники. Приостановка исследований вызвана простым благоразумием. Пока мы не узнаем точно, что явилось причиной трагедии в Теллеровском институте, глупо подвергать другие города опасности.
– А что вы думаете о ваших конкурентах? – прямо спросил один из репортеров. – Многие корпорации, университеты и правительства уже инвестировали миллиарды долларов в медицинские нанотехнологии. Последуют ли они вашему примеру и прекратят ли, так же как вы, свою работу в этом направлении?
Номура равнодушно улыбнулся.
– Я ни в коем случае не претендую на право указывать другим, как им следует себя вести. Это вопрос их научной этики или, пожалуй, будет вернее сказать, их совести. Со своей стороны, я могу лишь заверить вас в том, что «Номура фарматех» никогда не поставит свою прибыль на первое место перед человеческой жизнью.