Зеленая угроза

Ладлэм Роберт

Озадаченная, Пирсон наклонилась к столу и нажала на кнопку, включавшую показ телевизионных программ на мониторе ее компьютера. И долго смотрела, не находя от потрясения никаких слов, на кадры, снятые «вживую» около Теллеровского института. Пока она смотрела, в горящем здании прогремели новые взрывы. Ясное синее небо Нью-Мексико было обезображено черным клубящимся дымом. Тысячи демонстрантов Движения Лазаря бежали прочь от института, растаптывая в панике упавших, пытаясь спастись от неведомой опасности. Оператор увеличил фокусное расстояние, и на экране появились крупным планом кошмарные изображения людей,

тающих подобно окровавленному воску.

Она резко выдохнула, чтобы вернуть самообладание, и крепче стиснула телефонную трубку.

– Милостивый бог… Хэл, что там случилось?

– Пока неясно, – ответил Берк. – В первых сообщениях говорилось, что демонстранты сломали забор и окружили институт и как раз тогда и начался весь этот ад – взрывы внутри здания, пожар, в общем, как хотите, так и называйте.

– И в чем же причина?

– Есть предположения о каком-то ядовитом выбросе из нанотехнологических лабораторий, – сказал Берк. – Несколько источников говорят о трагическом несчастном случае. Другие утверждают, что это была диверсия, только неизвестно кем устроенная. Пожалуй, разумнее будет ставить на диверсию.

– Но пока что ни одна версия не подтвердилась? – не то спросила, не то заявила Пирсон. – Никто не арестован?

– Пока что никто. Правда, сейчас у меня нет контакта с нашими людьми, но я рассчитываю вскоре кое-что услышать. Через тридцать минут с базы Эндрюс вылетает экстренный рейс ВВС, и Лэнгли забронировало для меня место в самолете.

Пирсон расстроенно покачала головой.

– Это не было предусмотрено, Хэл. Я считала, что мы полностью держим ситуацию под контролем.

– Да, я тоже так считал, – отозвался Берк. Она почти явственно представила, как он пожимает плечами. – Но ведь, Кит, сами знаете, что любая операция рано или поздно отходит от плана.

Она нахмурилась.

– Но не настолько сильно.

– Да, – холодно согласился Берк. – Как правило, не настолько. – Он громко откашлялся. – Но теперь нам придется играть теми картами, которые мы сдали. Верно?

– Да. – Пирсон протянула руку и отключила телевизионное изображение на своем компьютере. Ей не следовало больше смотреть на это. По крайней мере, сейчас. Она подозревала, что эти кадры она будет долго, очень долго видеть во сне.

– Кит.

– Я слушаю, – негромко сказала она.

– Вы знаете, что должно последовать за этим?

Она кивнула, заставив себя сосредоточиться на ближайшем будущем.

– Да, знаю. Я возглавлю следственную группу, которую направят в Санта-Фе.

– С этим могут быть какие-нибудь проблемы? – спросил офицер ЦРУ. – Я имею в виду согласование с Зеллером.

– Нет, не должно быть. Я уверена, что он только обрадуется возможности свалить эту работу на меня, – медленно проговорила Пирсон, размышляя вслух. – Ведь я главный эксперт Бюро по Движению Лазаря. И.о. директора это понимает. И еще одно должно быть ясно всем и каждому, начиная от Белого дома и кончая последним патрульным. Что бы там ни произошло, это злодеяние не может не быть связано с Движением.

– Верно, – согласился Берк. – А я тем временем буду продолжать подталкивать «Набат» со своей стороны.

– А это разумно? – резко спросила Пирсон. – Может быть, нам будет лучше отключить питание?

– Уже слишком поздно, Кит, – без

всяких околичностей ответил Берк. – Все машины запущены. Теперь нам остается только укротить лошадь или же она нас растопчет.

Глава 9

Белый дом

Члены президентского Совета по национальной безопасности, которые с трудом разместились вокруг оказавшегося слишком маленьким стола для заседаний в оперативном зале Белого дома, пребывали в мрачном, подавленном настроении. «И, черт их возьми, иначе и быть не могло», – мрачно подумал Сэм Кастилья. Уже первые донесения о бедствии в Теллеровском институте были достаточно плохими. Каждое следующее сообщение оказывалось хуже предыдущего.

Он поглядел на ближайшие к нему настенные часы. Оказалось, что уже намного позже, чем он думал. В этом тесном подземном помещении с искусственным освещением было трудно правильно оценивать ход времени. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Фред Клейн в первый раз доложил ему новости о том ужасе, который начался в Санта-Фе.

Теперь президент недоверчиво оглядел всех сидевших за столом.

– Вы хотите сказать, что мы все еще не располагаем достоверными сведениями о реальном количестве жертв ни в здании Теллеровского института, ни снаружи, среди демонстрантов?

– Да, мистер президент. Не располагаем, – выдавил из себя ссутулившийся на стуле с несчастным видом Боб Зеллер, исполняющий обязанности директора ФБР. – Больше половины ученых и обслуживающего персонала института пока что считаются пропавшими без вести. Вероятно, большинство из них погибли. Но мы не можем даже послать в здание поисково-спасательные команды, пока пожар не будет потушен. Что касается демонстрантов… – Голос Зеллера бессильно осекся.

– Мы можем вообще никогда не узнать точно, сколько их погибло, мистер президент, – вмешалась советник по национальной безопасности Эмили Пауэлл-Хилл. – Вы видели, что случилось перед зданием. Вероятно, потребуются месяцы, чтобы идентифицировать то немногое, что осталось от этих людей.

– Ведущие компании говорят, что там самое меньшее две тысячи покойников, – сказал Чарльз Оури, начальник штаба Белого дома. – И предсказывают, что это количество еще увеличится. Возможно, до трех или даже четырех тысяч.

– А на чем они основываются, Чарли? – резко спросил президент. – Плюют в потолок и строят догадки?

– На заявлениях, сделанных представителями Движения Лазаря, – спокойно ответил Оури. – Эти люди пользуются гораздо большим доверием со стороны прессы и широкой публики, чем заслуживают. Гораздо большим доверием, чем в данный момент располагаем мы.

Кастилья кивнул. На эти слова было нечего возразить. Первые кошмарные телерепортажи в натуральном, неотредактированном виде транслировались через спутники сразу несколькими новостными сетями. Десятки миллионов людей в Америке и сотни миллионов во всем мире видели ужасные сцены своими собственными глазами. Теперь трансляции телекомпаний сделались более осторожными, из них старательно вырезали наиболее ужасные сцены гибели поедаемых заживо перепуганных и не понимающих, что с ними происходит, сторонников Движения Лазаря. Но это сделали слишком поздно. Возместить нанесенный первыми передачами ущерб было уже нельзя.