Зеленая Миля
Шрифт:
Я опечалился, увидев, что Перси уединился в моем кабинете, чтобы читать порнуху; Гарри, заглянув через плечо Перси, скривился от отвращения, а вот Зверюга загоготал, отчего весь запал вышел из Перси, по крайней мере на время, как пар из свистка.
— Ох, Перси. — Зверюга покачал головой. — Что скажет твоя мама? А губернатор?
Перси покраснел как помидор.
— Заткнитесь. И оставьте в покое мою мать.
Зверюга бросил мне смирительную рубашку и наклонился к Перси.
— Ты прав. А теперь вытяни вперед руки и будь хорошим мальчиком.
Губы у Перси дрожали, глаза подозрительно блестели. Я понял, что он сейчас расплачется.
— Не
— Прекрати орать, — процедил Зверюга. — Или у тебя будут самые большие в мире уши.
Вопли прекратились. Перси застыл, уставившись на картинку в брошюре, на которой персонажи делали нечто очень интересное, на что в жизни я никогда не решался.
— Вытяни руки, — продолжал Зверюга, — и довольно глупостей. Быстро!
— Нет, — упрямился Перси. — Не вытяну, и вы меня не заставите.
— Вот тут ты ошибаешься. — И Зверюга крутанул уши Перси, как крутят вентили на газовой плите, чтобы добавить или уменьшить напор газа. Раздался крик боли и изумления. Но не только боли и изумления. Понимания. Впервые в жизни Перси осознал, что плохое случается не только с теми людьми, которые не состоят в родстве с губернатором. Мне хотелось сказать Зверюге, чтобы он это прекратил, но я, естественно, промолчал. Мы зашли слишком далеко, чтобы давать задний ход. Я напомнил себе, на какие муки Перси обрек Делакруа только потому, что тот посмеялся над ним. И воспоминания эти еще больше укрепили меня в мысли, что негоже поворачивать назад.
— Вытягивай ручки, милый, — проворковал Зверюга, — а не то придется повторить.
Гарри уже отпустил юного мистера Уэтмора. Всхлипывая, как мальчишка, со слезами, катившимися по щекам, Перси протянул руки, словно лунатик в кинокомедии. Смирительную рубашку я уже держал наготове. Не успели руки Перси нырнуть в рукава, как Зверюга отпустил его уши и схватился за завязки, свисающие с манжет. Мгновение спустя руки Перси были крест-накрест крепко прижаты к груди. Гарри тем временем застегивал пуговицы на спине. Поскольку Перси перестал сопротивляться, мы управились с ним за десять секунд.
— Хорошо, цыпленок. — Зверюга хлопнул его по плечу. — А теперь топай к гнездышку.
Но Перси не потопал. Он посмотрел на Зверюгу, потом повернулся ко мне. В его глазах застыл ужас. Он уже забыл о своих связях, об обещании отправить нас в Южную Каролину. Перси думал совсем о другом.
— Пожалуйста, — хрипло прошептал он. — Не сажайте меня к нему, Пол.
Тут я понял, чего он так перепугался, почему сопротивлялся изо всех сил. Он думал, что мы посадим его в камеру к Дикому Биллу Уэртону, отомстив за сухую губку тем, что убийца-психопат выдерет его в задницу. Я почувствовал к Перси еще большее отвращение и решил во что бы то ни стало довести задуманное до конца. Ведь Перси судил нас по своим меркам, именно так он поступил бы с нами, поменяйся мы местами.
— Мы посадим тебя не к Уэртону, — ответил я, — а в изолятор. Там ты проведешь три или четыре часа один, в темноте, обдумывая все то, что ты сделал с Делом. Возможно, тебя уже поздно учить хорошим манерам. Брут, во всяком
Он подчинился, бормоча себе под нос, что мы об этом пожалеем, еще как пожалеем, что он нам этого не простит, но при этом чувствовалось, что у него отлегло от сердца.
Когда мы вывели Перси в коридор, Дин с таким изумлением глянул на нас, что я едва не рассмеялся.
— Послушайте, вам не кажется, что шутка зашла слишком далеко? — спросил Дин.
— А ты молчи, если не хочешь составить ему компанию, — прорычал Зверюга.
Этот диалог мы отрепетировали, и мне он показался искусственным, но только так мы могли уберечь Дина Стэнтона от серьезных неприятностей, если бы наша авантюра закончилась провалом. Впрочем, если говорить начистоту, я сомневался, что он сумеет выйти сухим из воды.
Мы погнали Перси по Зеленой миле. Он несколько раз спотыкался и наверняка бы упал, если б мы не удержали его. Уэртон лежал на койке, но мы слишком быстро пронеслись мимо его камеры, и я не успел заметить, спит он или бодрствует. Джон Коффи стоял у решетки и наблюдал.
— Ты — плохой человек и заслуживаешь того, чтобы тебя посадили в темную комнату, — напутствовал он Перси, но я не думаю, что тот услышал хоть слово.
Когда мы завели Перси в изолятор, его глаза уже покраснели от слез, а растрепанные волосы падали на лоб. Гарри одной рукой вытащил револьвер Перси, другой — дубинку.
— Мы тебе их вернем, не волнуйся.
— А вот о вашей работе я такого сказать не могу. Вы не имеете права так поступать со мной! Не имеете права!
Он бы мог еще много чего сказать, да только времени слушать у нас не было. Я достал из кармана моток широкой изоляционной ленты. Перси увидел ее и попятился. Но Зверюга схватил его и держал, пока я не залепил ему рот, а потом для надежности не закрепил кляп, обвязав ленту вокруг головы. Я понимал, что Перси лишится нескольких прядей волос, когда мы будем снимать ленту, но решил, что он это переживет. Очень уж достал меня этот Перси Уэтмор. Зато нам можно было не беспокоиться о том, что его крики привлекут чье-либо внимание.
Мы попятились к двери, а Перси остался стоять посреди изолятора, под лампочкой, что висела под потолком. Он шумно дышал через нос, пытался что-то мычать. В общем, ничем не отличался от других заключенных, которых мы определяли в изолятор.
— Чем тише ты будешь сидеть, тем скорее выйдешь отсюда, — на прощание посоветовал ему я. — Запомни это, Перси.
— А если тебе станет одиноко, вспоминай о тех картинках, которые ты так усердно рассматривал в кабинете босса, — добавил Гарри.
Мы вышли. Я закрыл дверь, Зверюга ее запер. Дин стоял на Миле рядом с камерой Коффи. Он уже вставил ключ в замок. Мы все переглянулись, но никто не произнес ни слова. О чем мы могли говорить? Маховик закрутился. Оставалось только надеяться, что все пройдет так, как мы задумали.
— Ты по-прежнему хочешь проехаться с нами, Джон? — спросил Зверюга.
— Да, босс, — ответил Коффи. — Полагаю, что да.
— Хорошо. — Дин открыл первый замок, вынул ключ, вставил его во второй.
— Нужно ли нам заковывать тебя в цепи, Джон? — спросил я.
Коффи обдумал мой вопрос.
— Можете, если хотите, — наконец ответил он. — Необходимости в этом нет.
Я кивнул Зверюге, тот откатил дверь камеры, потом повернулся к Гарри, который нацелил револьвер Перси (сорок пятого калибра) на выходящего из камеры Коффи.