Зэк
Шрифт:
За час до отъезда к нему нагрянул друг детства – Славка Мордвинов. «Беда у меня, Ваня, – сказал Славка. – Ирина на игле сидит… на героине». Ах, как он, бездетный отставной майор Таранов, был слеп тогда! Как он был наивен! Конечно, ему доводилось по жизни пересекаться с наркоманами. Но он еще не понимал, что это действительно беда, даже катастрофа. Он самоуверенно сказал: найдем выход, – и уехал в Минск… Он обещал позвонить, как только вернется. Вернулся – и не позвонил. Потому что устал и решил, что поздно, что дело потерпит до завтра, что утро вечера мудренее…
Если бы он позвонил, то Вячеслав Германович Мордвинов… Славка Морда… родной Славка мог бы остаться в живых. Потому что когда уставший за поездку Иван плескался в ванной и расслаблялся водочкой, Славку убили на платформе Ручьи, в километре от дома Таранова. Умного, честного, доброго и беззащитного Славку убил наркоман Сухарь по приказу милицейского оборотня Коломенцева. Капитан Коломенцев сотрудничал с преступной группировкой Папы и сильно занервничал, когда Славка принес ему целый список наркоточек и заявил, что его дочь, переломавшаяся наркоманка, готова дать подробные показания о наркоторговле… Удар ножа в сердце был ответом Коломенцева… Таранов в это время лежал в ванне.
Спустя еще несколько дней умерла от передозировки Рыжик – Славкина дочь, крестница Ивана… «Передоз, – сказал врач „Скорой“, – смерть до прибытия».
И тогда Таранов начал войну. Свою личную, бескомпромиссную и беспощадную войну на истребление группировки Папы… вернее, сына Папы. Потому что Папа застрелился за неделю до убийства Славки и власть в группировке перешла к его сыну – Гранту, которому и присвоили прозвище Сын. Эта длившаяся больше месяца война закончилась победой Таранова – «ликвидатора-одиночки», по классификации Лидера.
Таранов лежал в ванне, пил пиво, но не ощущал никакого кайфа… Какой, к черту, кайф? Он лежал и думал: что такое Организация? Кто такой этот подполковник-пенсионер? Ментовский провокатор, призванный спровоцировать его на мокруху и взять на горячем? – Допустим, но каков смысл? А впрочем, есть смысл. Если менты подозревают его в убийстве двух десятков человек, но не имеют доказательств, то, конечно, есть смысл… Но все это слишком сложно и оторвано от жизненных реалий.
Но тогда что? Неужели действительно существует «Белая стрела», или Организация… или Клуб, как ни назови?
Таранов пролежал в ванне больше часа, а когда вылез, взял «подаренный» Лидером телефон и позвонил. – Я готов встретиться, – сказал он. – Назначайте место и время.
Встреча состоялась на Университетской набережной, напротив дворца светлейшего князя Меншикова. Еще издали Иван увидел серую «шестерку» и остановился рядом. Из «шестерки» выбрался Лидер… Впрочем, Таранов еще не знал, что он Лидер. Как не знал и того, что он сам проходит в бумагах Организации под псевдонимом Африканец. Он многого еще не знал.
На этот раз Шахов и Таранов поздоровались за руку.
– Если, Иван Сергеич, вы не против, мы могли бы побеседовать, а заодно и прокатиться по Неве, – сказал Лидер, указывая рукой на темную, в отблесках фонарей, невскую воду.
– Я не против, – ответил Таранов,
– Выпить хотите? – спросил Лидер, располагаясь на диване.
– Спасибо, я за рулем. Давайте не будем терять времени…
– Согласен. У вас ведь наверняка есть масса вопросов ко мне. Верно, Иван Сергеич?
Ровно загудел дизель, и катер отошел от набережной, двинулся вверх по течению.
– Да, у меня есть вопросы, – сказал Таранов.
– Задавайте, Иван Сергеич. Отвечу, на что смогу.
– Почему вы считаете, что я именно тот человек, который вам нужен?
– Ну, во-первых, потому что мы навели некоторые справки о вас.
– Любопытно, – усмехнулся Таранов. – Я рядовой клерк в частной конторе… Что же здесь привлекательного для… Клуба?
– Вы же не всегда были клерком. До девяносто первого года вы служили в спецназе ГРУ.
Таранов удивился не очень сильно: то, что еще лет десять назад было скрыто за грифами «совершенно секретно», нынче стало уже не совсем актуально… Если люди Организации всерьез разрабатывали его, то, в принципе, могли получить такую информацию. Но следующая фраза Лидера ошеломила Ивана:
– Вы, Иван Сергеич, проходили службу в группе «Африка», – сказал Шахов и посмотрел Ивану в глаза. Таранов никак не изменился в лице, но подумал: откуда? Откуда подполковник может это знать?… Сама по себе информация о группе была настолько закрытой, что даже внутри ГРУ о ней знало очень ограниченное количество лиц.
– Вы, я вижу, удивлены, – произнес Лидер.
– Нисколько. Я впервые слышу о какой-то группе «Африка». Так же, как и о вашей Организации, – ответил Таранов.
– Я не ожидал другого ответа, – сказал Шахов. Мимо плыли освещенные набережные, и их свет отражался в черной невской воде. Лицо ликвидатора-одиночки Таранова было сосредоточенно. Шахов понимал, что Африканец напряженно обдумывает ситуацию. Шахов не торопил, молчал, ждал.
– Ладно, – сказал Таранов, – бог с ней, с «Африкой». Вы что-то хотели рассказать мне об Организации?
Катерок скользил по темной воде, с левой стороны показались Кресты. Оба – Лидер и Таранов – одновременно посмотрели на тюремные корпуса со слабо освещенными окнами камер… Оба подумали об одном и том же: от сумы и от тюрьмы… Шахов продолжил:
– Ваш вопрос – о целях и задачах Организации – скорее, все-таки риторический. Вы, Иван Сергеич, на личном опыте имели возможность убедиться, какой это спрут – наркобизнес. А я, прослужив четверть века в милиции, имел возможность убедиться, насколько неэффективна борьба с этим злом… В последнее же десятилетие творится вообще нечто невообразимое и мерзкое. Я мог бы проиллюстрировать все цифрами, но не хочу вас утомлять. Скажу только, что, по самым скромным оценкам, за год в России погибают от наркотиков не менее двухсот тысяч человек. Это население такого города, как, например, Псков. За один год! Вы понимаете?