Здравствуй, дочь!
Шрифт:
– Затем, что я боюсь узнать правду!
– не выдержал я.
– Я хочу ее знать и боюсь одновременно! Что, если окажется, что я действительно убил их? Как посмотрит на меня после этого Аня? Как отнесется дочь к тому, что ее отец - убийца? Лучше пусть думают, что я их бросил, чем то, что я чудовище!
– Ты не чудовище! Если ты сам в себя не веришь, то поверь хотя бы мне!
– Ты плохо меня знаешь.
– Я знаю достаточно! И вот что, Рома, я тебе скажу - невозможно все время
– Если бы я знал… - покачал в ответ головой.
– Там было не только это.
– Ясно, теперь давай-ка все по порядку. Одно то, что кто-то пишет тебе подобные послания, уже говорит о том, что тебя пытаются убедить в том, в чем ты наверняка не виновен.
– Или же хотят напомнить о моей вине.
– Рассказывай с начала, - потребовала Эмма.
– А дальше разберемся. Я всегда думала, что ты любил свою жену…
Я покачал головой.
– Нет. И этого она мне не простила.
– Тогда зачем был этот брак?
– Она забеременела и сделала это нарочно. Господи, Эм, это звучит так глупо сейчас, но тогда я пришел к Ане, чтобы рассказать ей об этом. Я хотел знать, что ей не все равно. Хотел понять, что у нас есть шанс. Но она никак этого не показала и я, наверно, во многом назло влез в этот чертов брак. Сейчас я понимаю, что она просто не хотела вмешиваться в наши отношения с Леной. Но правда в том, что их, как таковых, никогда и не было.
– Понятно. Но почему ты не развелся, когда понял, что совершил ошибку?
– Сначала я пытался как-то с этим жить. Воображал, что можно построить семью и без лишних сантиментов. А потом… всего одна случайная ночь с Аней и стало ясно, что все, чего я добился - это потерял несколько лет жизни. После этого я решил, что с нашим с Леной браком пора заканчивать.
– Так почему же не закончил?
Я болезненно поморщился, ощущая, как снова поступают воспоминания о том дне. Веки смежились сами собой. Голос Эммы доносился словно бы издалека, а я снова погрязал, как в тине, в том бесконечно длившемся дне. Говоря то ли с ней, то ли с сами собой, ответил:
– Не успел. Я сообщил ей о желании развестись, как только вернулся домой. Мы сильно поссорились. Она упрекала меня в том, что я никогда не любил ее. Угрожала, что я пожалею о том, что решил ее бросить. Она продолжала кричать и угрожать даже тогда, когда я повез их к ее матери. А потом случилось это…
Фантомный запах гари снова заполнил ноздри. Я пытался открыть глаза и не мог этого сделать. Денис… где Денис? Ничего не видно. Я должен его спасти…
– Где мой сын?
– пробормотал я вслух.
– Я должен найти сына…
– Рома… что
Эмма спрашивала меня, а я словно бродил в лабиринтах памяти, открывая первые попавшиеся двери, ища ответа на свои вопросы…
– Машина горит… - выдохнул я.
– Там мой сын... Помогите…
– Рома, почему горит машина?
– Она столкнулась с другой машиной. Мы вылетели на встречку…
– Как это случилось?
– Не знаю… туман… кругом туман…
– Приглядись, Рома. Постарайся рассмотреть хоть что-то. Что ты видишь?
– Я веду машину. Лена кричит. Денис плачет.
– Что кричит Лена?
– «Я не позволю тебе меня бросить!».
– И что она сделала дальше?
У меня по коже вдруг пробежал мороз. Ужас. К горлу подступал ужас, как тогда, когда понял, что машина вылетает на встречку…
– Ее руки на руле, - выдавил я.
– Она вцепилась в руль. Вцепилась в руль!
Я резко открыл глаза. Их болезненно жгло. Потрясенно посмотрел на Эмму и прошептал - сначала тихо, потом заговорил увереннее:
– Она вцепилась в руль. Она вывернула на встречную полосу! Я пытался избежать столкновения, но не успел, именно поэтому основной удар пришелся на правую сторону. Там, где сидели Лена и Денис!
Эмма смотрела на меня молча, по ее лицу катились слезы. Я вскочил на ноги, начиная метаться по комнате, как смертельно раненный зверь.
– Она убила моего сына! Эмма, Господи, Эмма…
Я сам не помнил, как оказался на коленях на полу. Руки Эммы успокаивающе гладили меня по спине, а я буквально волком выл от понимания всего, что произошло.
– Я не успел вытащить сына. Эмма, я не успел!
– Ты не виноват, - говорила она и голос ее прерывался всхлипами.
– Столько лет я боялся, что я убийца… Но сейчас удушил бы ее собственными руками, если бы она уже не была мертва!
– Рома… кто мог сделать это? То, что намалевано на заборе?
– Я не знаю. Единственный вариант - моя бывшая теща. Кроме надписи там еще висел и ботинок Дэна. Тот самый, который был на нем в тот день. А в ту ночь, когда я уехал, кто-то звонил мне и сказал… что я пожалею.
– Нужно идти в полицию, - решительно заявила Эмма.
– Кто-то делает все это нарочно. Но сначала…
– Что?
Я наконец вскинул голову, почувствовав, что Эм умолчала о чем-то важном. Сделав глубокий вдох, она выпалила:
– Мне звонила Ди, когда я ехала сюда. Аня в больнице. С ребенком все в порядке.
Сердце забухало по грудной клетке тяжелыми ударами. Что я натворил? Это все была моя вина! Я снова ее подвел…
– Поехали немедленно, - сказал, поднимаясь на ноги.