Здесь мое сердце
Шрифт:
Много раз, закончив работу, она поднималась сюда перед ужином. Вид отсюда был просто фантастический: море, горы, бескрайнее небо. Все цвета начинали меняться, когда садилось солнце. Вот и теперь, всматриваясь в открывшийся простор, молодая женщина прошла по кругу вдоль парапета, выложенного мозаикой. И остановилась там, откуда была видна бухта с входящими и выходящими из нее лодками, яхтами, катамаранами. Берега тут местами были засажены виноградниками. Вдалеке они постепенно переходили в темные горы, за которыми медленно и величественно тонуло солнце.
Глория подумала
Сама она может и не принадлежать к ним, но у ее малыша будут глубокие семейные корни. От нее он узнает все о своих предках и станет гордиться ими. Это главное, что она сумеет дать ему.
Николас поднялся на башню и остановился на последней ступеньке. Глория стояла к нему спиной и смотрела как раз в ту сторону, куда любила смотреть Дороти, когда приходила сюда. Стройная фигура молодой женщины была неподвижной и как бы погруженной в одиночество. Его-то он и должен был сейчас нарушить.
В лучах заходящего солнца пушистые волосы Глории горели как огненный нимб. Сияние внутренней силы, подумал Ник. Хотя, в общем-то, сейчас она выглядела хрупкой и беззащитной. Желание обнять ее, загородив широкой спиной от всех опасностей, захватило его. Но он тут же напомнил себе, что его возлюбленная непременно станет сопротивляться его грубому напору. Следовало поступить иначе.
Злость и обида на нее из-за того, что она пыталась скрыть беременность, давно прошли. Ясно было, что его гордость ничего не стоит по сравнению с потерей для него этой женщины и будущего ребенка. Если только Эмили права насчет беременности, ему необходимо действовать немедленно. Он должен достучаться до Глории с помощью правды, заставить ее поговорить с ним. И сейчас на вершине башни у него был шанс сделать это. Он не мог себе позволить упустить его и, глубоко вздохнув, произнес:
— Глория!
Она обернулась и удивленно посмотрела на него. По ее расчетам, Николас не должен был сегодня появиться тут. Для нее этот молодой человек уже находился в ее прошлом. Хотя в будущем из-за ребенка ей, возможно, еще не раз пришлось бы видеться с ним. Но не сейчас и не здесь…
Однако он шел к ней и как всегда был столь неотразим, что у нее учащенно забилось сердце. Волна смущения пробежала по ее лицу.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
Он замедлил шаги и поднял руки. Его глаза молили о снисхождении.
— Извини, если напугал тебя. Я приехал навестить бабушку. От нее узнал, что ты завтра уезжаешь.
— Да уезжаю. Для окончания работы над проектом мое пребывание здесь не требуется, — выдавила она, ругая себя за то, что не предусмотрела возможности его случайного визита в замок. Хотя зачем ему было специально подниматься сюда, чтобы найти ее?
— Ты это делаешь из-за меня? — спросил он, останавливаясь в нескольких шагах и отчаянно ловя ее взгляд.
— Почему ты так решил? Я объяснила миссис Галанаки…
— А мне кажется, ты уезжаешь, чтобы не видеться со мной.
Глория
— И что же теперь…
— Сожалею, что ошибался в тебе, — тихо продолжал Николас. — Мне жаль, что обидел тебя этим. Я бы хотел, чтобы мы все начали сначала.
Это невозможно. То, что он сделал, уже не исправишь. Новая жизнь, которую она носила в себе, заставляла ее как можно скорее уехать. Сожаления, пусть даже самые искренние, не могли помешать этому. Хотя честные признания Николаса наверняка помогут им наладить отношения в будущем.
— Я рада, что ты больше не думаешь обо мне плохо, — произнесла она, в последний раз вынудив себя прямо посмотреть ему в лицо. — Давай оставим все, как есть.
Их взгляды встретились.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, понимаешь?
Глория покачала головой, испытывая мучение от замеченного в его глазах желания. Оно сквозило и в его голосе. В животе у нее что-то сжалось, и молодая женщина инстинктивно прикрыла его рукой.
— Опять ты про это… Пожалуйста, не надо.
— Нам было хорошо вдвоем, — пылко возразил он. — Поверь, такого я не испытывал ни с одной из женщин, которых знал до тебя.
— Мне не хочется сейчас говорить о сексе.
Она отшатнулась от Николаса.
— Подожди. — Он поднял руку, не давая ей уйти. — Я знаю, что все напутал. Глупо отрицать свои чувства, пытаться скрывать их. Как последний идиот опасался попасться на твою удочку, сторонился этого…
— Я не приманка! — вскрикнула Глория, пугаясь образа, вызванного его словами.
— Ты тут ни при чем. Это все бабушка! — произнес он с раздражением.
— Бабушка? — с удивлением спросила она.
Его лицо искривилось от досады.
— Дороти у нас занимается сватовством. Женитьба Диониса на Рите и Янниса на Эдне — ее рук дело. Не скажу, что это плохо, поскольку оба мои брата счастливы. И я подумал, что за моей спиной она подобрала тебя мне в жены.
Глория смотрела на него с нескрываемым недоверием.
— Кажется, это полное безумие!
— Не такое уж безумие, как ты думаешь.
— А ты не считаешь, что я могу сама выбрать себе мужа?
— Я просто пытаюсь объяснить… — Он выглядел огорченным. — Мне хотелось доказать Дороти, что она ошибается, пытаясь решать этот вопрос за меня. И когда я вспомнил, что встречал тебя во Флориде…
— Ты выдумал сценарий, в котором мне была отведена роль женщины, вовсе не подходящей тебе в жены, — горячо высказалась она напрямую.
— Да, — свирепо признался Николас. — Я, как мог, противился тому роковому влечению, которое испытывал к тебе. И был похож на упрямого барана, полного решимости не попасться в ловушку нашей упрямой домашней свахи. — Он насмешливо покачал головой и добавил: — Хотя откуда ей было знать, что я увлекся тобой еще десять лет назад?!
— Ты имеешь в виду нашу встречу во Флориде? — спросила она, вспоминая, как он пренебрежительно отнесся к ее работе экскурсовода в начале их знакомства.