Здесь мое сердце
Шрифт:
Николас был сегодня явно рассеян и не так бодр и весел, как обычно. Это он размышлял о причине отсутствия Глории, решила Дороти. Даже известие о том, что Эдна беременна, не подняло его настроения. Шутливая болтовня с братьями давалась ему с усилием. А их собственная беседа, после того как все разъехались, прерывалась долгими паузами. Но внук моментально оживился, когда Эмили сообщила, что Глория вернулась и сразу пошла работать в бильярдную.
— Хочу удостовериться, что мисс Прайс привезла все необходимое, — произнес Николас и поднялся.
Хотя, если разобраться,
Она думала об этом, когда Николас появился в дверях библиотеки.
— Я ухожу, Дороти. По-моему, день для тебя сложился удачно. Ланч был замечательный. Да и счастливая новость о ребенке Эдны… Ты должна быть довольна.
Его рот растянулся в улыбке, но глаза оставались грустными. Он был напряжен как струна, когда пересекал комнату, чтобы поцеловать ее на прощание.
— Да, ты прав. Я рада за Янниса и Эдну. Случилось то, чего они оба хотели, — ответила она, в душе желая услышать от него признание в том, чего же хочет он сам.
Похоже, Николас не получил желаемого от встречи с Глорией Прайс, подумалось ей. В его прощальном поцелуе не было чувства. Так, на скорую руку чмокнул в щеку, а мысли в это время были далеко. Дороти поспешила заговорить, чтобы подольше задержать внука и выяснить причину его странного настроения.
— Я только что просматривала еженедельник…
— И что же? — из вежливости спросил он.
— Хотела уточнить, пометил ли ты в своем календаре визитов, что у Риты будет премьера?
Он остановился возле ее стола и нахмурил брови, вспоминая о предстоящем дебюте невестки на сцене театра в Афинах.
— Когда это состоится?
— Через две недели, в четверг. Я сегодня заказала шесть билетов на самолет до Афин.
— Шесть? Разве Дионис и Рита уже не будут там?
— Естественно, они будут там намного раньше нас — приедут за неделю. Дионис хочет, что бы Рита полностью сосредоточилась на репетициях и ни на что не отвлекалась. Ведь она будет исполнять сложнейшую роль Ипатии в одноименном спектакле.
От этой премьеры ждали многого. Потрясающая судьба прекрасной женщины из древней Александрии, посвятившей себя науке и философии и ставшей жертвой религиозных фанатиков, перекликалась с судьбой современной героини. Судя по рассказам Риты, пьеса молодого драматурга Петроса Зорабаласа захватила ее с первых строк…
— Я уверен, что успех Рите обеспечен. Для этого у нее есть все данные, — поспешно сказал Николас, продолжая недоуменно смотреть на бабушку. — Для кого же все-таки шесть билетов? Яннис, Эдна, ты, я?..
— Эмили и Глория.
Он помолчал. Затем, как бы между прочим, спросил:
— Глория тоже едет?
— Да. Она очень хочет посмотреть на игру нашей умницы Риты. И вообще ей интересно взглянуть на то, как поставил «Ипатию» Ставрос Пападас. Знаешь, такой очаровательный мужчина этот Ставрос! Прилетал на прошлой неделе, чтобы уладить кое-какие детали с Ритой, и заехал навестить меня. А потом преподнес Глории персональное приглашение на банкет, который устраивает после премьеры. Она с радостью приняла его.
Челюсти
— Места в гостинице на одну ночь я уже забронировала, — продолжала она. — Такой вариант тебе подходит, или ты хочешь предложить что-то свое? Может, у тебя вообще другие планы?
Его бровь поднялась, пока он раздумывал над ответом. Молчание слишком затянулось, и Дороти нетерпеливо встала из-за стола.
— Ты не можешь пропустить премьеру, Николас. Чтобы поддержать Риту, ты должен обязательно пойти.
Он согласно кивнул.
— Без вопросов, Дороти. Дионис убьет меня, если я не приду.
— Так в чем же проблема? Почему ты кажешься таким озабоченным?
Галанакис-младший недовольно сморщил лицо.
— Извини, я, конечно, согласен со всеми твоими приготовлениями. Меня не совсем устраивает внешняя сторона предстоящего мероприятия. Парадная одежда, красный ковер в театре, лимузины…
— Да уж! Можешь не сомневаться, у Ставроса Пападаса по-другому не бывает. И, на мой взгляд, это очень хорошо. Ты все вспоминаешь свою студенческую труппу, выступавшую на пыльных городских площадях?
— Нет, просто я не сторонник всей этой мишуры, а Пападас уж очень любит пустить в глаза золотую пыль и при каждом удобном случае распускает свой поблекший павлиний хвост! Ну что ж, посмотрим, кто кого, — пробормотал Ник скороговоркой и направился к дверям, махнув на прощание. — Пока, Дороти! Сообщи график всего мероприятия в офис моей компании, и я подчинюсь ему, как послушный маленький мальчик.
Он ухмыльнулся и вышел.
Определенно, это не самый счастливый на свете мужчина, подумала Дороти. Однако она достигла очень важной цели: нашла повод для новой встречи Глории с Николасом. А также сделала еще один умный ход, привязав ко всей этой затее Ставроса Пападаса. Остается только проконтролировать, чтобы и в самолете, и в театре места молодых людей находились рядом. Тогда им придется поневоле общаться друг с другом в течение многих часов. Дороти улыбнулась.
10
Николас приехал в аэропорт за двадцать минут до вылета в Афины. Багаж его был невелик — только портплед со смокингом и небольшая сумка с дорожными принадлежностями. Яннис встретил его в холле и передал посадочный билет.
— Все уже прошли в зал ожидания. Ты готов присоединиться?
— Конечно. Думаю, мое место в самолете окажется рядом с мисс Прайс, — шутливо скривился он, пытаясь выведать у брата, здесь ли Глория.
— Нет. Она уже улетела рано утром. Дороти объяснила, что девушке захотелось провести день в Афинах и просмотреть газетные архивы, — ответил Яннис.