Здесь мое сердце

Гудмен Марта

Что она скрывала в своей душе? Николас давно догадался, что девушка умышленно откладывает приезд сюда. А ведь Галанакис-парк был важнейшей семейной реликвией. Любой человек, желающий познакомиться с прошлым их семьи, мгновенно сообразил бы, что это знаменитое место необходимо исследовать по меньшей мере в течение нескольких дней, а еще лучше — недель. Какой же из нее летописец после этого? Да и был ли ее подход к делу достаточно профессионален? Насколько глубокими знаниями она располагала? Может, их хватало лишь на то, чтобы дурачить бедную старушку, его столь проницательную во всем другом бабушку…

Но

нет. Вряд ли, успокоил себя Ник. Дороти могла быть одурачена лишь в самом начале, но никак не после трех недель общения. Здесь что-то другое. Если бредовый план непременной женитьбы младшего внука и способен был ослепить ее прозорливые глаза ложным блеском предвкушаемой ею удачи, но только на первое время. Хотя, кто знает!.. Он уверен в одном: если бы в ее сердце закралось хоть малейшее сомнение, навряд ли бабушка из-за одного лишь упрямства продолжала бы сводить его с жуликоватой девицей. Пожилая женщина могла быть обманута внешностью Глории, но что касается ее характера… Обаяние их гостьи воздействовало, похоже, и на других обитателей замка, иначе кто-нибудь из них да пробудил бы в Дороти уснувшую бдительность. Насколько же хорошей актрисой должна была быть эта рыжеволосая красавица?

А вот и она сама! Ник невольно подтянулся, распрямил широкие плечи. Ее пышные волосы прикрывала та же самая широкополая соломенная шляпа с шелковой лентой. Даже на столь большом расстоянии Глория умудрялась выделяться среди суетливой толпы туристов. Она оказалась единственной женщиной в юбке. Остальные были в шортах или легких брюках, просторных цветных футболках или коротких узких топах. Глория решила надеть блузку с длинными рукавами, такого же оливкового цвета, что и юбка, доходящая ей почти до лодыжек.

Защищает от солнца свою белую кожу, решил Ник. Но на ее высокой стройной фигуре эта одежда, особенно в сочетании со шляпой, создавала эффект особой, магнетической женственности, которая в должной мере была присуща лишь ей одной из целой толпы. Да, шляпа — объемная и хрупкая, с развевающейся по ветру лентой, была ее защитой, символом и орудием обольщения. На остальных красовались кепки, бейсболки или матерчатые панамки, которые легко можно было сложить и упаковать.

Николас почувствовал, как его тело напряглось от нахлынувшего желания обладать ею. Много ночей он не мог заснуть, представляя ее обнаженной в своей постели. Воображение рисовало ему стройное белое тело, приглашающее испытать все удовольствия, которые оно могло подарить ему. Шелковые волосы рассыпаны по подушке, а в глазах соблазнительное, возбуждающее обещание дикой страсти…

Ее открытое нежелание встречаться с ним, только еще больше распалило азарт преследования. Неимоверным усилием воли Николас подавил его, опасаясь, что гостья при первой же встрече догадается, какую власть приобрела над ним. Но к сегодняшнему утру необходимость в преследовании отпала сама собой. Ему осталось ждать и терпеть совсем немного. Девушка была уже здесь.

Пусть Глория думает, что он просто выполняет поручение бабушки, сопровождая ее в этой экскурсии. Подобная тактика позволит ему искусно управлять всем, что он задумал для мисс Прайс сегодня.

Она восхищенно смотрела на удивительные сосны, когда гид

рассказывал об истории их посадки. Казалось, что огромные стволы гигантов достигали неба. На них почти не было веток, только на самой верхушке раскидывалась плоская густая крона. Великаны тропических лесов, назвал их гид. Эти сосны резко отличались от своих собратьев, произрастающих в средней полосе и на севере.

Девушка вспомнила о красных деревьях, которые она видела в лесах неподалеку от Фриско, но здесь было совсем другое. Пестрая, исхлестанная струями дождей и ветрами, кора на стволах словно мерцала. Взгляд Глории изучающе скользил вокруг, пока она пыталась сформулировать впечатление… И тут она увидела Николаса Галанакиса, уверенно шагающего в ее направлении.

Она замерла, наблюдая за его движениями и ощущая внутри себя нарастающую атаку неуместной чувственности. Ее сознание пыталось спорить, твердя, что он сам далек от каких-либо проявлений влюбленности, а просто выполняет порученное семьей задание. Но эти доводы не уменьшили его очарования и влияния на ее плоть.

Мельком взглянув, Глория отметила неофициальность его одежды. Темно-синие джинсы и белая спортивная рубашка поло весьма выгодно подчеркивали гармоничное пропорциональное строение его фигуры. Она не в силах была оторвать от него глаз. Каждым своим движением Ник излучал скрытую, почти звериную силу, от которой невозможно было увернуться, и которую нельзя было смирить или подчинить. Но самое поразительное оказалось в том, что она вдруг поняла, как эта сила возбуждает ее.

— Доброе утро, — проговорил Галанакис-младший еще издали.

Звук его голоса смутил ее окончательно. Она сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь ответить как можно естественнее, что, мол, цель ее визита — увидеть и понять, что было достигнуто закладкой этого парка и примыкающих к нему фруктовых плантаций.

— Привет, — произнесла она несколько более неловко, чем собиралась. — Очень любезно было с вашей стороны прийти и встретить меня здесь, но, пожалуйста, если у вас есть другие дела…

Николас усмехнулся. Его глаза замерцали, заметив ее явное смущение.

— Я готов услужить бабушке и просветить тебя относительно истории этих райских мест.

Ее поразило то, что он с ходу перешел на «ты».

— Но группа…

— …ушла дальше, пока ты дожидалась меня.

Осознание того, что он говорил правду, заставило вспыхнуть ее щеки. Глория действительно не заметила и не услышала, как экскурсовод увел группу, пока она стояла и смотрела на приближающегося Ника. Гул удаляющихся голосов заставил ее посмотреть налево. Экскурсанты шли по тропинке, обсаженной с двух сторон кипарисами.

— Догоним их или?..

— Да, желательно, — поспешно ответила она и последовала в том же направлении, что и группа.

Ник отправился за ней буквально по пятам. Девушка с удивлением заметила, насколько он высок. Она сама была не маленькой, но, идя рядом с ним, упиралась глазами лишь в его плечи. Широкие поля шляпы, закрывавшие ее лицо, дали ей возможность немного собраться и унять смущение.

— Как продвигаются ваши с Дороти дела? — спросил он, напоминая о своих скептических взглядах на ее добровольное желание жить вместе с бабушкой в замке.