Здесь и сейчас

Уолкер Кейт

Сначала она ощущала лишь упрямое сопротивление и уже начала бояться, что не сможет преодолеть его, но именно в ту секунду, когда у нее был готов вырваться вздох огорчения и разочарования, их губы соединились.

На какое-то мгновенье ей показалось, что еще чуть-чуть и она упадет в обморок от наслаждения, но два события грубо вернули ее на землю.

Джио внезапно замер, его сильное тело словно окаменело, губы напряглись — но не от желания, а, скорее, от нежелания. Сердце у девушки ёкнуло от боли и обиды… и в тот же миг лифт

скрипнул, замедлил ход, слегка покачнулся, подъезжая к пятому этажу, и наконец остановился.

Миновало несколько секунд, прежде чем Терри пришла в себя.

— Кажется, приехали, — выдавила она и поняла, что опомнилась быстрее Джио. Глаза у него лихорадочно горели, два ярких пятна пунцовели на высоких скулах, дыхание было резким и неровным.

— Джио, — неуверенно позвала девушка, — мы приехали. Это мой этаж.

Казалось, ее слова проникали ему в разум медленно, с трудом прорываясь сквозь плотный туман.

— Si, — буркнул молодой человек неровным от еще не угасшей страсти голосом, — конечно.

Они вышли из лифта и двинулись по длинному коридору к ее номеру. Терри попыталась вставить электронную карточку-ключ в дверь, но рука дрожала. Она попробовала еще раз, и при третьей попытке карточка упала на пол.

— Позволь мне.

Джио поднял карточку, сделал глубокий вдох и выпрямился, руки у него тоже предательски дрожали. Выругавшись себе под нос, молодой человек крепко сжал карточку и с силой пихнул ее в паз.

Габариты номера поразили его, как неожиданный удар в лицо. Кажется, за всю жизнь ему не доводилось видеть такого крошечного гостиничного номера.

— Ну и ну! И это все? — воскликнул он, от изумления забыв о вежливости. Он был даже рад, что можно отвлечься от воспоминаний о поцелуе в лифте.

— Это все, — подтвердила Терри. — А в чем дело? Ты удивлен тем, как живут небогатые люди?

— И ты еще за это заплатила?

— Мы не можем позволить себе номер люкс! А тут, между прочим, и ванная имеется… в некотором роде.

Она включила свет и увидела свое отражение в большом зеркале на стене. Терри вскрикнула не то от ужаса, не то от смеха.

— Ты только посмотри на нас! Джио, мы же похожи… Слава небесам, нам никто не попался в коридоре! Что подумали бы о нас люди?

— Что мы участвовали в бурной драке… или в оргии.

Только бы она приняла неровность его голоса за изумление от увиденного в зеркале, а не за истину.

А истина заключалась в том, что Джио не мог подобрать название своим чувствам. Ему казалось, что он сидит в вагончике американских горок и то падает вниз, так что все внутри немеет, то снова взмывает вверх.

И все из-за одного легкого поцелуя.

Из-за одного поцелуя.

Нет, это был не просто поцелуй, не что-то обыденное и незначительное. Впервые в жизни он поцеловал другую женщину — не свою жену в минуту истинной страсти.

Даже его самый первый в жизни поцелуй не подействовал на него так сильно и ошеломляюще,

так не взволновал. С того неловкого момента, случившегося с ним в далекой теперь юности, прошло столько времени, что воспоминания затуманились и стали столь неосязаемыми, что он, как ни силился, не вспомнил даже имени той девочки, но первый поцелуй Лючии навсегда врезался в его память яркой картинкой. В тот момент ему показалось, что он обрел весь мир, нашел ту самую, единственную, предназначенную судьбой. Словно все его мечты осуществились, сконцентрировавшись в этой миниатюрной, изящной женщине, которую он любил с той секунды больше жизни.

Но этот… этот поцелуй оказался совсем другим, такого ему никогда не приходилось испытывать.

Легкое касание губ Терри вызвало в нем такую мощную ответную волну, так напрягло нервы, закружило уже обезумевшую голову, что ему почудилось: мозг вот-вот взорвется. В краткую секунду соприкосновения их губ Джио оцепенел, словно зачарованный, и не мог пошевелиться. А через мгновенье неистовый огонь, зажженный первым касанием, затих, подпалив при этом пороховой бочонок инстинктов и желаний, и тот взорвался, оглушив Джио, разбросав в беспорядке мысли…

— Кофе!

— Что?

Джио не мог понять, о чем она говорит. Отражение в зеркале пугало: расстегнутая рубашка, покосившийся галстук, растрепанные волосы. А губы еще хранили ее вкус. Джио прижал к ним пальцы и сам не понял, чего хотел больше: провести ладонью, чтобы стереть этот вкус, или задержать руку, чтобы запомнить волнующее, томительное, мучительное, пьянящее ощущение.

Но все остальные эмоции заглушало одно ясное желание: пережить все это снова.

— Кофе? — Молодой человек слегка тряхнул головой, отгоняя дурман и стараясь вернуться к реальности. — О чем ты, черт побери?

— Мы же заказали кофе, — напомнила Терри, — и попросили принести сюда, в мой номер. Официант придет с минуты на минуту, нам надо вернуть себе пристойный вид.

Девушка уже успела поправить кофточку и взяла с комода расческу. Она представляла собой спокойствие и порядок, когда ему хотелось безумства и буйства страсти, хотелось утратить контроль над собой и броситься в водоворот желания, в пучину экстаза.

— Нет.

Терри замерла с расческой в руке, ее округлившиеся глаза смотрели на него с изумлением и замешательством.

— Что?.. — начала девушка, но договорить не успела. Джио схватил ее, со всей силы прижал к себе и впился ей в губы яростным поцелуем.

И в мгновение ока мысли у нее снова завертелись, закружились, словно в безумном калейдоскопе. Терри уже не могла размышлять или сопротивляться, даже если бы в номер вбежала целая толпа официантов. Она отдалась каждому движению Джио, ощущала только его прикосновения, его ласковые губы и свое собственное желание, клокотавшее в мозгу, пульсировавшее внизу живота. Желание, которое он пробудил и только он мог унять.