Здесь и сейчас
Шрифт:
— Думаешь, я этого еще не понял, ангел? — шептал он, обдавая ее жарким дыханием. — Я знаю, чего ты хочешь, и ты это получишь…
Он снова нежно поцеловал ее, убрав руки с еегруди. Терри недовольно выдохнула.
— Не надо… — начала она, но договорить ей не дали его губы.
— Я знаю, чего ты хочешь, cara, — повторил он. — Я хочу того же. Но я пытаюсь быть деликатным.
— Деликатным?
Уж этого девушка никак не ожидала.
— Я хочу, чтобы все развивалось постепенно. Чтобы тебе было хорошо…
Терри
Джио с шумом выдохнул через стиснутые зубы. Одна его рука скользнула вниз по ее спине, прижимая еще ближе.
— Но если ты не перестанешь тереться об меня, как кошка, то я забуду о всякой постепенности.
— А кто тебя просил действовать постепенно? Разве я…
Конец фразы потонул в радостном возгласе.
Молодой человек схватил ее и приподнял над полом.
— Значит, плевать на деликатность? — Он бросил ее на кровать с такой быстротой, что девушка ахнула от удивления. Не успела она опомниться, а Джио уже упал рядом и принялся страстно целовать ее. — Вы сами попросили об этом,сударыня…
Его неугомонные пальцы стянули тонкие лямки бюстгальтера, прижали ее руки к покрывалу и открыли атласную грудь. Его губы порхали по ней невесомыми поцелуями, лаская, мучая, провоцируя. Терри казалось, что она лишится чувств от этой пытки.
— Джио… о, Джио!
Его имя звучало словно заклинание, мольба о покорности, а ее руки пробуждали в нем новый отклик. Требовательные и быстрые, подгоняемые нарастающим желанием, они ловко расправлялись с пуговицами его рубашки.
Джио скинул рубашку, бросил на пол и переключился на помятую юбку.
— Чулки, — простонал он, приподняв юбку и глядя на изящные кружевные резинки. — Знаешь ли ты, как действуют на меня чулки?
Терри покачала головой, и светлые волосы заколыхались легким облаком.
Последнее разделявшее их препятствие было снято и брошено на пол, и знающие руки Джио нашли главную точку на ее теле, от прикосновения к которой она начала задыхаться, запрокинув голову на подушки. Ее побелевшие пальцы впились в его сильные плечи, словно ища поддержки.
— Джио!
— Знаю, cara, знаю.
Терри уже приблизилась, почти достигла самого края, того истинного единения, которое не описать словами, и была не в силах дождаться его. Когда Джио отстранился на мгновенье, она почти запаниковала, подаваясь к нему, прижимая к себе, боясь, что он не станет продолжать.
— Тереза… — Ее имя прозвучало как стон боли. — У меня нет… ничего. А у тебя?
Она не могла понять, о чем он говорит. И почему медлит. Он не должен останавливаться, отвлекаться от главного. А главное — это то, что происходит между ними.
— Ничего, ничего, — нетерпеливо бормотала она, — неважно, это не имеет значения. Нет… Джио, прошу тебя!
Девушка почти кричала от нетерпения.
Она различила его легкий вздох,
И в это мгновение он забыл обо всем на свете. Ритм его быстрых яростных движений захватил, закружил ее, они вместе взлетали все выше и выше, пока не поднялись до верхнего предела, откуда упали в пропасть наслаждения и забытья, разверзшуюся под ними.
Первые неуверенные лучики рассвета проникли в окно без занавесок и упали ему на лицо. Джио пошевелился и поморщился, соображая, где находится.
На улице за окном шумели машины. Ах да, он в Лондоне. Но номер явно чужой, не похожий на его роскошные апартаменты…
Мысли роились в голове как пчелы в потревоженном улье. Окончательно разбудил и привел Джио в чувство легкий, едва слышный вздох, похожий на мурлыканье спящего котенка.
Тереза.
Воспоминания о минувшей ночи ожили разом и с такой неожиданной резкостью, что молодому человеку показалось, будто его сильно ударили по голове. Несколько мгновений он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться от шока.
Тереза. Терри. Она называла себя Терри.
Женщина, в чьей постели он провел ночь, чье тело смело открылось ему навстречу, в чьих объятьях он забыл, по крайней мере на несколько часов, об одиночестве и ноющей пустоте собственной жизни. Женщина, которая подарила ему восхитительное удовольствие, равного которому ему никогда не приходилось испытывать.
Женщина, с которой он предал светлую память любимой жены.
— О, Лючия!
Джио проглотил стон, полный боли и стыда, и плотнее сжал губы. Терри снова вздохнула и уткнулась в подушку, облако спутанных волос закрывало ее прекрасное, безмятежное лицо.
Джио оперся на локоть и принялся изучать спящую девушку. Ему очень хотелось откинуть белокурые пряди с закрытых глаз, увидеть красивые скулы, полные губы… но прикосновение может разбудить ее, а если она проснется, нужно будет что-то говорить и как-то себя вести. Джио был к этому не готов.
К тому же, если она проснется, он может не устоять перед искушением, когда она пошевелится, повернется к нему, такая теплая, полусонная…
— Если она проснется!.. — пробормотал молодой человек хрипловатым голосом. — Если… Матерь Божия!
Кого он пытается одурачить?
Его тело уже пробудилось и отчетливо реагировало просто на присутствие Терри, на тепло ее тела, на аромат, кружащий голову. Даже наполненная страстью ночь не смогла успокоить его очнувшиеся, бушующие инстинкты, более того желание только возросло. Он хотел ее, хотел прямо сейчас, с силой, которую не могли подавить ни сожаления, ни стыд.
— Проклятье! — Джио откинул одеяло и рывком вскочил с кровати. Нет! Он не даст ей коснуться себя, снова растревожить. Ни физически, ни морально. Одной ночи вполне достаточно, и эта ночь прошла.