Завтра утром

Джексон Лайза

— Значит, гроб взялся откуда-то еще.

— Похоже на то, — сказал Макфи. — Они перепроверяют и сравнивают.

Морисетт примостила зад на подоконник. За ней, по ту сторону окна, зимнее солнце пыталось пробить плотные облака.

— Пусть проверят, не похожа ли почва на ил у кладбища Стоунволл.

— Почему? — спросил Макфи.

— У них вчера вечером что-то случилось. Рид переключил все внимание на напарницу.

— Пропал гроб?

— Вот-вот. Причем гроб вместе с телом.

— Погоди, дай отгадаю — тело женщины лет шестидесяти?

— Полин Александер. Макфи

фыркнул:

— Ты смотри, все сходится. Гроб сделали в Джексоне, Миссисипи, и продали Бьюфорду Александеру для его жены. Как раз два месяца назад.

— Полин Александер умерла дома от инфаркта, когда она на кухне делала желе, джем, консервы или что-то в таком духе, — пожала плечами Морисетт. — Не знала, что кто-то еще занимается такими вещами. Так или иначе, Бьюфорд пришел с охоты, нашел ее на полу и вызвал «скорую». Но было уже поздно.

Рид просмотрел результаты вскрытия пожилой женщины в поисках чего-то, что могло вызвать инфаркт, но ничего подозрительного — пока, во всяком случае, — не нашел.

— Итак, у нас одна женщина с естественной смертью и еще одна убитая, похоронена заживо в гробу, — сказал он и поднял глаза. — И она была беременна.

— Да ты что! — Морисетт спрыгнула с подоконника. Лицо Макфи затвердело.

— Ребенок?

— Жертва была где-то на третьем месяце.

— Как думаешь, убийца знал? — требовательно спросила Морисетт. — Господи боже, какой больной на всю голову ублюдок мог убить беременную женщину? Кто так обозлился? Черт, это, наверное, отец. То есть муж.

— Если отец он, — сказал Рид, внутренне содрогнувшись. — Нам нужен тест ДНК.

— Ты говорил, у тебя с ней что-то было. — Макфи подозрительно уставился на Рида.

— Что? Погодите-ка, — Морисетт застыла с отрытым ртом. — Ты — отец? Господи, как только Окано докопается до этого, она тебя живо вышвырнет из дела.

— Есть новости насчет того, кто последним видел Бобби? — спросил Рид.

— Может, ты нам расскажешь? — Морисетт расхаживала взад-вперед, запустив пальцы в волосы, встопорщенные, как после электрошока. — Почему ты ничего не говорил? — Она была в ярости, ее щеки пылали. — Рид, мы же напарники. Ты все знаешь про меня, про мою жизнь, про детей, про бывших, про… да черт возьми! — Кипя от злости, она снова забралась на подоконник. — Может, откроешь еще какие-нибудь маленькие тайны?

— Не сейчас.

— Ладно, тогда предупредишь.

— Теперь надо узнать, знала ли Барбара Джин Маркс Полин Александер.

— И еще узнать до хрена всего, — буркнула Морисетт.

— Да, но есть ли связь? Гроб Полин выкопали случайно или убийца снова дает нам подсказку? В записке упоминается число два.

— Ты что, совсем сбрендил? — рявкнула Морисетт. — Или у тебя в жилах вода? Ты только что узнал, что твою любовницу запихнули в гроб, похоронили заживо, она была беременна, и, может быть, от тебя, а ты… спокойно так спрашиваешь, знала ли она другую женщину? — Она закатила глаза и протянула руку. — Не могу поверить!

Рид откинулся в кресле.

— Лучшее, что мы можем сделать, это раскрыть дело. —Но…

— Он

прав, — отрезал Макфи. — И у тебя мало времени. — Он смотрел на Рида, большим пальцем указывая на Морисетт. — Потому что она тоже права. Тебя скоро вышвырнут из дела. Очень скоро.

Когда Никки подъехала к офису Джерома Маркса, запищал сотовый телефон. Определитель номера удостоверил, что на связи ее подруга Симона.

— Привет, что такое? — спросила Никки, глядя на дверной проем здания из красного кирпича, расположенного через несколько домов от хлопковой биржи.

— Завтра вечером кикбоксинг. В семь. Помнишь? Никки застонала про себя. Сегодня вечером и завтра ей нужно вести расследование и писать статью.

— Нет.

— Тебя не было на прошлом занятии.

— Знаю, знаю, но у меня сейчас очень важное дело.

— Можешь не говорить, — сказала Симона, и Никки поняла, что та улыбается. — Это материал всей твоей жизни. Твой шанс пробиться, сделать большой скачок, и вообще это статья века…

— Ну да, ну да. Значит, ты это уже слышала.

— Угу. Я думала, поколотим кого-нибудь и поедем на барбекю или сходим выпить и повеселиться.

— Не знаю, успею ли я.

— Слушай, Никки, ты же сама подбила меня на эти занятия.

Никки посмотрела на часы. Половина шестого. Где же Маркс?

— Ну не знаю.

— Тебе станет намного лучше.

Тут Симона была права. Позаниматься не повредит, а на тренировке Никки получала такой заряд, что готова была тягаться со всем миром.

— Ладно, я приду в спортзал, но не уверена насчет остального.

— Я тебя уговорю. Может, пригласим куда-нибудь Джейка.

Джейк Вон был их тренером. Высокий, темноволосый, красивый, с рельефными, как у Мистера Вселенная, мускулами. И, как подозревала Никки, гей. По нему пускали слюни все женщины и некоторые мужчины с тренировки. Хотя он не испускал сексуальных флюидов, как многие спортсмены за тридцать, Симона не обращала на это внимания. Она закидывала удочку на Джейка с самого первого занятия в сентябре.

— Ну попробуй.

— Непременно.

Никки не спускала глаз с двери и наконец увидела выходящего Джерома Маркса в плаще. Он энергично зашагал к зданию парковки.

— Ладно, Симона, мне надо бежать, увидимся.

— Рассчитываю на это. До завтра. — Симона дала отбой. Никки выключила мобильник, бросила его в сумочку и торопливо выскочила из машины. Уже смеркалось. Она догнала его у лестницы.

— Мистер Маркс?

Мужчина обернулся, и тень улыбки тронула его губы. Не очень похож на скорбящего мужа.

— Никки Жилетт, «Саванна Сентинел». Я слышала о вашей жене. Мои соболезнования.

— Бывшей жене, — уточнил он, с лица сползла улыбка, обнаружив жесткую линию рта. — Ну, по крайней мере, она должна была стать бывшей, но все равно спасибо.

— Если у вас есть минутка, я бы хотела поговорить с вами о том, что произошло. — Чтобы не отставать, ей приходилось почти бежать.

— А что говорить? Бобби убили. Какой-то извращенец засунул ее в гроб и похоронил заживо вместе с мертвым телом. Надеюсь, Господь поможет полиции поймать ублюдка. — Он начал подниматься по бетонным ступенькам.