Завоеватель
Шрифт:
— Не будем ссориться, — улыбнулась Астарта так, как умела только она. Когда-то от этой улыбки у Феба кружилась голова, но те времена закончились. — Я пришла с миром.
Она приблизилась и опустила руки ему на грудь. Сердце Феба под ее ладонью билось ровно и четко. Оно давно перестало реагировать на близость этой женщины.
Прикрыв глаза, Астарта потянулась к его губам. С ее стороны это был настоящий подвиг.
Еще до поцелуя Феб спросил:
— Не тошнит?
Она поморщилась:
— Я потерплю.
—
Астарта передернула плечами и отошла с явным облегчением. Им обоим было лучше порознь.
— Прежде, чем мы закрепим наши отношения, ты должен избавиться от этого, — она махнула рукой в сторону его лица. — Со шрамом ты не мужчина.
— Не все помешаны на внешности так, как ты.
— Имеешь в виду своих шлюх? — усмехнулась она. — Так они за эйфорию даже с вонючим бомжем лягут. Не строй иллюзий, будто ты им важен.
— Ты за этим пришла? Чтобы завести старый разговор? Я уже говорил и повторю еще раз: шрам убирать не стану.
— Но это вопрос престижа! — взвизгнула она. На любовницу не отреагировала, а как дело коснулось ее статуса, так сразу завелась. Вот ее истинные приоритеты. — Я не могу выйти замуж за… за…
Слово все никак не подбиралось, и он помог:
— За чудовище.
— Именно!
Феб устал от этого разговора. Каждый раз, когда они встречались, неизменно говорили о его лице. Пожалуй, Злата нравилась ему еще и тем, что смотрела на него так, будто шрама нет в помине. Приятное исключение.
А ведь он получил его, спасая Астарту. Эта рана предназначалась ей. Но благодарности он так и не дождался.
Сегодня Феб решил поставить точку в споре. Хватит бесконечно мусолить одно и то же.
— Шрам останется, и тебе придется с этим смириться. Ну, или разорвать нашу помолвку.
— Это невозможно, ты же знаешь. Не пойму, почему ты упрямишься?
— У меня нет капсул жизни, — произнес он и с наслаждением наблюдал, как меняется выражение ее лица.
— Ты все потратил?
— На самом деле, я не тратил ни одной. Хотя первые годы на Земле были опасными, как-то сам выкарабкивался. Все пять капсул я пожертвовал на разработку лекарства от эйфории.
Астарта посмотрела на него как на умалишенного. Отдать драгоценные капсулы, способные вылечить любую болезнь и затянуть самую тяжелую рану. Немыслимо! Их запас невозможно пополнить. У каждого теламона есть лишь пять капсул. Истратил все — твоя проблема. А Феб отдал их добровольно. И на что? На разработку лекарства для землянок. Как будто ему есть до них дело.
— Так что шрам останется, — повторил он. — Если только ты не хочешь предложить мне одну из своих капсул. У тебя их все еще пять.
Щека Астарты непроизвольно дернулась. Разумеется, она не пойдет на такое. Невеста она ему или нет, а жертвовать своим будущим ради него не станет. Феб усмехнулся. Другого ответа
— Уходи, — он указал на дверь.
Астарта, фыркнув, направилась к выходу. Как она вообще вошла? Ключ-карта все время была при Фебе. Получается, она заранее сделала дубликат. Вот ведь хитрая бестия.
— Мы еще не закончили, — заявила она перед уходом. — Обмен теуи состоится, так или иначе.
Напоследок она хлопнула дверью, аж стекла в окнах задрожали. И с этой сукой Фебу предстоит жить. Причем они будут завязаны друг на друге взаимной эйфорией, а это значит, что других женщин у него не будет. Банально не встанет на них. При мысли, что оставшиеся года жизни придется трахать исключительно Астарту, Феб всерьез мечтал об импотенции. Уж лучше вообще никак и ни с кем, чем с ней.
Поведя плечами, он стряхнул с себя остатки неприятного разговора. Дела не ждут. За окном стремительно темнело, скоро скупщик будет в баре. Им со Златой пора собираться.
20. Она
Я отсиживалась в спальне около часа, но вечно прятаться нереально. Хочу или нет, а столкновения с атлантом не избежать. А тут еще он позвал и пообещал, если я немедленно не спущусь, поднимется ко мне сам. Уж лучше встретиться на нейтральной территории, чем снова в спальне. Пора найти в себе силы столкнуться с неизбежным — с мужчиной, который сделал меня женщиной.
У меня почти не осталось козырей. Атлант не просто побил их, он отобрал у меня колоду. Помада, капли, моя тайна — ничем теперь не воспользоваться. Я чувствовала себя голой и беззащитной, когда шла по лестнице вниз.
Атлант так и не переоделся. Расхаживал в этих своих непозволительно сексуальных пижамных штанах. Я не просто краснела, видя его в них, я пылала как сухой хворост в огне.
Мужчина хозяйничал на кухне. Стоя ко мне спиной, варил кофе. Мне казалось, я двигалась бесшумно, но к Фебу не подкрасться. Не оборачиваясь, он сказал:
— Ты как раз вовремя. Кофе почти готов.
Я вздрогнула. Сейчас его голос звучал буднично, но я помнила, каким он бывает, когда мужчина возбужден. Хриплым, обволакивающим, опасно жарким. Не голос, а флейта заклинателя змей. Он гипнотизирует и лишает воли. Меня уж точно.
Я осторожно вскарабкалась на барный стул. Для меня он был высоковат. В квартире все подогнано под рост атланта. Я ощущала себя лилипутом, угодившим в царство великана.
— Пей.
Мужчина поставил передо мной чашку кофе. Черного, крепкого. В общем, такого, как я не люблю. И все же я сделала глоток. Поморщилась, заставляя себя проглотить горькую жижу. Ничего так, бодрит.
Я глотнула еще раз, но подавилась. Все из-за атланта. Дернул же его черт именно в этот момент спросить, как я себя чувствую. Его волнует все ли у меня в порядке? Серьезно? Это, мягко говоря, неожиданно.