Заводите моторы
Шрифт:
СЕННА
До конца гонки оставалось десять кругов, и Коннор все время продвигался вперед. Им с Тауни повезло, потому что у лидирующих пилотов были проблемы с болидами и произошли мелкие столкновения, не повлекшие серьезных последствий. Стратегия пит-стопов сработала в нашу пользу. Каким-то образом, мы оказались на третьем и четвертом местах в гонке. Я наносила дезодорант и трогала свою татуировку столько раз, что даже трудно сосчитать.
— Просто держи темп, Коннор, —
— Еще нужно, чтобы шины подержались долго. Мы можем остаться третьими, если ты не будешь сильно давить, — добавил Макка.
Коннор рассмеялся по радио, от чего я задрожала.
— Коннор, — предупредила я. — Если вы с Тауни финишируете на этих позициях, мы попадем в ТОП-6 Кубка Конструкторов.
— А если я приду первым, босс?
— Тебе не нужно приходить первым. Сохрани свою позицию в гонке, и все будет хорошо.
— Или я отдамся на полную и выиграю, — Коннор обладал высокомерием, из-за которого мои пальцы на ногах поджимались, а пальцы рук скользили по татуировке.
— Не заставляй меня изменить твою песню для подготовки к гонке на «Ego».
— Я приехал гонять, босс. И это то, что я собираюсь делать. Доверься мне. А теперь, скажите Тауни оставаться ближе, потому что мы здесь, чтобы показать остальному миру гонок на что способны «Колтер».
Я обхватила голову. Не знала, радоваться ли мне, что он снова полюбил гонки и хотел, чтобы мы были лучшими, или паниковать, потому что он рисковал всем.
Кто-то ткнул меня в плечо пальцем.
— Сенна, мы можем поговорить?
Я встретилась взглядом с отцом. Он был поникшем, а его рот скривился. Он всегда был самым могущественным человеком в мире, но он постарел. В его глазах все еще считывались мудрость и опыт, но и что-то еще.
— Да, можем. Но прямо сейчас? Идут последние девять кругов.
— Пожалуйста.
Возможно, это было отвлечением, в котором я нуждалась.
Ники присоединился к нему, и дядя Ральф тоже. Я сняла свои наушники, чтобы повернуть шею.
— Я не могу уйти, но слушаю. Мне больше нечего добавить с последнего раза, когда я с тобой говорила, — я кивнула на Ники, чтобы он знал, что я имела в виду и его.
Папа громко сглотнул.
— Я хочу уйти из команды.
— Знаю, — ответила я.
Я посмотрела на экран, где Коннор продолжал лететь по прямой, и с каждой секундой риск для его шин только рос. Это был чертовски красивый демон в человеческом обличье.
Папа прочистил горло.
— Я думал, что лучший способ уйти из команды это продать ее кому-то вроде Антуана и его отцу. Я бы глуп и не видел, что все это время было прямо у меня под носом. Коннор заставил меня прийти сегодня, сказал, что мне нужно осознать, от чего я отказываюсь в отношении своего будущего и будущего тех, кто работал на меня в течение многих лет. Еще он сказал, что я отказывался от будущего, над которым ты работала.
Я нежно улыбнулась.
—
— А я нет, недостаточно. Я думал, что мне нужно защищать тебя и дать тебе хорошую жизнь. Но сегодняшний день стал откровением. Эта команда любит тебя. Я увидел, как ты добиваешься от них результатов, которых я не достигал годами. Долгое время, а не только в этом году я недооценивал тебя, — я кивнула. Я не собиралась заставлять его чувствовать себя дерьмом. — Я думал, что был отцом, но нет. Я был мудаком.
— Ага, — добавил Ники, и я бросила на него взгляд.
— Ты тоже был мудаком, — я указала на него.
— Она права, — сказал Ральф.
Я ухмыльнулась.
— Возможно нам всем нужно больше слушать дядю Ральфа.
— Нет. Нам всем нужно больше слушать тебя, — ответил папа, и я откинулась на своем кресле, мои глаза расширились. Он взял меня за руку и улыбнулся, когда увидел татуировку. — Твой самый быстрый круг на Сильверстоуне. Я гордился тобой в тот день, хоть и был напуган. Последние несколько лет я забывал гордиться тобой и твоими навыками. Прости. Я не заслуживаю прощения, а простить нужно много всего, но мне стоит попытаться и завоевать его со временем.
Я громко сглотнула.
— Конечно, я прощаю тебя, пап. Ты так чертовски злил меня, но мне следовало больше выговариваться. Я так старалась быть человеком, каким ты хотел меня видеть, что позабыла, кем была. Но это не значит, что ты все еще не можешь пытаться усерднее. Это первый шаг.
— Я тоже прощен? — вступил Ники.
Я закатила глаза.
— Ты еще не извинился.
— О, да. Прости меня, Сенна, — сказал он, когда светлый локон кудрей упал ему на лоб.
Хотя он звучал равнодушно, пот стекал с его лба, когда он заправил прядь волос под кепку.
— Мне стоило верить в тебя, как Коннор, и верить в него тоже. Он хороший мужчина для тебя, — сказал Ники. — Он сказал мне, что ты никогда не нуждалась в нашей защите, а скорее в нашей вере. Он видел то, чего не видели мы. Мне не надо было услышать это от других или видеть сегодняшнее тому доказательство. Ты невероятна. Вообще-то, это я нуждался в твоей защите больше, чем ты в моей. Я не смог защитить себя.
Я уставилась в его глаза. Я не понимала его подтекста, но, обещаю, что поговорю с ним позже.
Я провела большим пальцем по воротнику блузки, пока изучала свою семью.
— В следующий раз если кто-то из вас будет со мной так обращаться, то на этом все. Я сожгу все мосты и заявлю, что у меня нет семьи, кроме мамы. Ясно?
Они робко кивнули. Я посмотрела на монитор. Коннор был на втором месте, а Тауни была позади него на третьем. Желчь наполнила мой живот, и я сняла обувь и начала расхаживать.
— Макка? — сказала я в микрофон.
— Ты не можешь спорить с ним и не должна, в любом случае. Он знает, что делает, — ответил Макка.