Заводите моторы
Шрифт:
Мы втроем не разговаривали вот так со дня до аварии Сенны, когда Никки слег с гриппом и сказал нам, что не сможет участвовать в гонке. Если бы он был там, Сенна осталась бы целой и невредимой. Я прогнал воспоминания и снова впился зубами в губу, отчаянно желая боли.
Ники улыбнулся.
— Посмотрите-ка, как вы ладите. Вы уже соглашаетесь.
Я хотел протащить его сквозь экран и ударить, несмотря на то что любил этого парня.
— Если бы ты был здесь, я бы заехала по твоему красивому личику, — ответила Сенна. Ей нужно престать
— Никакого «как дела, братишка?», «где ты?». Я ожидал большего от тебя, младшая сестренка, — сказал Ники, хоть его улыбка и погасла.
Позади него была бледно-белая стена. Его бирюзовая футболка гоночной команды «Колтер» ничего не выдавала о том, где он находился или чем занимался.
— Ники, — огрызнулся я. — Ближе к делу. Я пришел сюда ради тебя. Ты умолял меня присоединиться к команде.
Когда я собирался уйти.
Сенна посмотрела на меня своими большим карими глазами. Когда мы были подростками, я заглядывался на нее, когда она не видела, только для того, чтобы разгадать цвета, клубящиеся в ее глазах. Она говорила, что они были карими, но я глядел в них достаточно долго, чтобы знать наверняка.
Я взял себя в руки. Сейчас было не время придаваться воспоминаниям или открывать ящик с эмоциями, которые я запер, когда увидел ее в прошлом году на свадьбе. Я поймал ее взгляд, и она быстро отвернулась. Комната пахла так же, как и каждый зал заседаний в этом здании: кофе и бензином с ноткой «Олд Спайс», так как большинство из директоров были мужчинами за пятьдесят. Но было что-то еще. Я вдохнул и уловил намек на апельсины. Я хотел подобраться к ней поближе, чтобы узнать, исходил ли этот аромат от нее.
Я ударил рукой по стене.
Ники вздохнул.
— Коннор теперь гоняет за нас. Я подписал с ним контракт на два года. Это было последнее, что я сделал, перед тем, как уйти.
Сенна постукивала ногой, а я старался не смеяться или не обращать внимания на то, как ее широкие брюки скрывал длинные ноги, которые я помнил по разрезу ее платье на свадьбе.
— Но…
— С ним никто больше не подпишет контракт, потому что в прошлом сезоне он водил как мудак, — добавил Ники. — «Вэсса» вышвирнули его, и никто больше не хочет его в своей команде.
Она уставилась на меня и губами проговорила:
— Обуза.
Я подмигнул ей, и она уставилась в ответ.
— Ау, — сказал Ники, привлекая наше внимание обратно к нему. — Сенна, ты знаешь, что Коннор отличный пилот и может стать превосходным, если перестанет быть Хуевым Дейном.
— Мы оба знаем, почему меня так называют, и это не из-за моего стиля вождения, — подшутил я, заслужив фыркание от Сенны. Я ухмыльнулся и поднял бровь, у меня снова свело желудок. — Это не такое уж и оскорбление, как тебе того хочется, и многие женщины будут слагать стихи о моем…
— Я не могу работать с этим идиотом. Этим плейбоем. Он нас погубит, — Сенна сыпала недовольствами на экран,
— Не погубит. Коннор даст нам шанс на успех, а еще он будет очень хорошим мальчиком.
— Я не чей-то хороший мальчик, — мои глаза оторвались от его сестры и метнулись в его сторону, хотя мне хотелось лицезреть ее реакцию.
— Сенна, прошу, выйди, мне нужно поговорить с Коннором наедине.
Она снова топнула ножкой, и улыбка пришла на смену моему взгляду, направленному на Ники.
— Ты не можешь приказывать мне выйти. Теперь я — босс. Те был тем, кто сказал мне это перед тем, как уйти. Моя команда должна видеть во мне начальника, если они собираются быть рядом со мной.
Я хотел утешить ее. Даже будучи подростком Сенна боролась за каждую унцию уважения команды.
Но я не стал. Не мог.
— Лишь раз. Обещаю. Мне нужен этот разговор, а затем пространство, Коннор и вся команда — твои. Ладно?
Она посмотрела на меня с ненавистью, которая заставила бы меня почувствовать себя дерьмом, если бы я не был уверен, что она втайне боролась с тревогой из-за всего, что ей навязывали.
— Хорошо. У вас пять минут, затем я вернусь.
— Ладно, Принцесса, — подразнил я, но она вышла из комнаты, не обернувшись назад.
— Люблю тебя, Ники, — крикнула она, когда дверь захлопнулась за ней.
Пока я смотрел, как она уходила, то вспомнил, как она разгромила меня, когда мы были подростками. Я сказал, что никогда в Формуле-1 не будет женщины-гонщика. В тот день она уделала меня и изменила мое мнение. Что-то зажглось в моей груди, что я должен был проигнорировать.
— Какого черта, дружище? — проворчал я в экран. — У нас был уговор.
— Открой дверь на секундочку.
Мои брови нахмурились, но я подошел к двери и раскрыл ее нараспашку. Сенна упала мне на грудь. Меня укутал ее аромат апельсинов с ноткой манго. Мои руки скользнули по ее бедрам, прежде чем она руками оттолкнулась от моей груди, фыркнула и ушла в направлении уборной. Я медленно облизал губы, а потом вспомнил, что должен злиться на ее брата.
Я вернулся к экрану в зале.
— Итак? — огрызнулся я, мои руки подрагивали от нашего короткого соприкосновения. Блять, меня не должно тянуть к ней вот так, особенно, когда я болтаю с ее братом. — Ты сказал, что подписываешь со мной контракт, чтобы мы могли осуществить нашу подростковую мечту и сделать эту команду лучшей в мире.
— Ничего не изменилось.
— Вот только, мы не сделаем этого вместе, — прогремел мой голос. — А твоя сестра, которая ненавидит меня, моя начальница.
— Она ненавидит тебя, потому что ты не разговаривал с ней с тех пор, как навестил нас после ее аварии.
— Потому что она не стала говорить со мной.
— Потому что ты не рассказал ей, что на самом деле произошло, — мягко ответил он, лишая мой аргумент всякого веса. — Скорее всего, она все еще думает, что ты сделал это специально.