Зависть
Шрифт:
— Здесь очень красиво, — восхитилась Элизабет, зайдя внутрь.
Сноуден улыбнулся ей и протянул руку, чтобы взять её манто. Один из его слуг разжег огонь в камине, и мистер Кэрнс жестом попросил супругу сесть поближе к очагу. Дождь продолжался, и теперь, когда все поняли, под чьей защитой родится ребенок Элизабет, внимание семьи переключилось на сохранение здоровья будущей матери и ограничение её подвижности.
Они ходили в церковь всей семьей, а затем, на случай если чьи-то наблюдательные глаза высматривали, нет ли в этой
— Никто и никогда не мог даже предположить, что кто-то из Холландов будет жить так далеко на севере, — двусмысленно произнесла мать Элизабет при прощании.
Элизабет никогда так сильно не уставала. Подобное утомление приходит после того, как отступают длительные и ужасные треволнения. Но Элизабет слишком измучилась, чтобы обдумывать слова матери, и поэтому послушалась Сноудена и присела на обтянутую белым муслином софу в викторианском стиле. Софа была мягкой, но немного приземистой, и Элизабет была не совсем уверена, как на ней правильно сидеть. Завтра она сделает это жилище больше похожим на дом, и будет продолжать создавать домашний уют до рождения ребенка. Но прямо сейчас беспокоиться об этом не было нужды.
Сноуден все ещё стоял в прихожей, одетый в темно-коричневый костюм, купленный утром в универмаге «Лорд энд Тейлор». Простое платье Элизабет цвета слоновой кости приобрели там же. Воротник платья был простым и коротким, а рукава доходили почти до запястья. Наряд был не сшит специально для неё, а куплен в магазине готового платья. Это немного смущало Элизабет, и во время произнесения клятв она поняла, что церемония почти полностью повторяет день свадьбы с Уиллом, а выбранный Сноуденом костюм странно похож на тот, что был на Уилле.
— О чем вы думаете, дорогая? — спросил из тени муж.
— О, — выдохнула Элизабет, но быстро набрала в легкие воздуха и попробовала улыбнуться. Затем чуть подалась вперед и пожала плечами. — Это всего лишь… — Возможно, дело было в усталости, но внезапно Элизабет испугалась, что расплачется. Подобное поведение показалось бы неблагодарным после всего, что сделал для неё Сноуден, и она нахмурилась, сдерживая слезы.
— Продолжайте, — нежно попросил Сноуден. — Можете рассказать мне. Вы не сумеете сказать ничего, что обидит меня.
Элизабет закрыла глаза.
— Я просто думала, что до сегодняшнего вечера являлась миссис Келлер, — прошептала она.
Сноуден подошёл и сел на софу рядом с женой. Она немного нехотя подняла на него глаза, и увидев его доброе лицо, вздохнула и взмахнула руками, словно хотела сказать, что всё это лишь нелепая сентиментальность, хотя на самом деле чувствовала ровно противоположное.
— Конечно. — Сноуден улыбнулся ей. — Я знаю, что в сердце вы навсегда останетесь миссис Келлер.
— Вы так добры ко мне, — ответила Элизабет, мучимая угрызениями совести.
В дверях возникла служанка,
— За нашу семью, — произнес Сноуден перед тем, как выпить.
Элизабет улыбнулась и поставила бокал на столик. Ей в голову пришла ещё одна мысль.
— Полагаю, по закону я выходила замуж дважды. — Она высказала пришедшее в голову тут же, совершенно не приняв в расчет, как Сноуден воспримет её слова. Затем она посмотрела на мужа и увидела в его взгляде нечто незнакомое. — Это так, да?
Последовало гробовое молчание, и Элизабет поняла, что сейчас услышит ложь.
— Да. — Голос Сноудена дрогнул, но мистер Кэрнс сразу же взял себя в руки и заговорил ровно и уверенно. — Конечно, так и есть, но поскольку документы о первом браке хранятся в Бостоне, да и в этом мире не одна Элизабет Холланд и не один Уилл Келлер, уверен, что беспокоиться нет нужды.
Он улыбнулся и накрыл ладонью лежащие на коленях руки жены. Элизабет хотелось сказать ему, что она не так волновалась о раскрытии тайны, как об уважении к памяти Уилла. Странность этого момента запомнилась ей, и как Элизабет ни пыталась, ей не удалось окончательно успокоиться. Но затем она закрыла глаза и попыталась убедить себя, что теперь она замужем за другим человеком, память об Уилле ей придется пестовать втайне, да и между людьми всегда будут возникать непонятные моменты, которые не нужно объяснять.
— Вы устали, дорогая? — спросил Сноуден.
— Да, очень, — ответила она.
— Пойдемте, я провожу вас в постель. — Сноуден встал, но не отпустил её ладонь, отчего рука Элизабет оторвалась от колена.
Широко расставленные карие глаза Элизабет изумленно распахнулись. На секунду она испугалась, что неправильно поняла, на что согласилась, и в защитном жесте положила вторую руку на сердце.
— Я думала, что мы…
— В вашу постель, дорогая. Моя спальня находится дальше по коридору.
— О. — Элизабет с облегчением улыбнулась ему, поднялась и подошла ближе. Она чувствовала себя немного глупой за то, что создала много шума из ничего, поэтому вновь взяла его ладони и самым теплым тоном произнесла: — Спасибо вам, мистер Кэрнс.
— Не думайте об этом.
Сноуден проводил её по коридору с паркетным полом и высокими багетами, и у двери комнаты, где ей придется коротать свой век до конца, муж остановился и легко поцеловал её в лоб. Она уже почти чувствовала под головой подушку и была готова погрузиться в сон. Ей приснится Уилл и их ребенок, и на несколько часов они останутся только втроем.