Зависть. Книга 2

Бровинская Юлия

— Машка! — вскричала я, — какая беременность?! Ты, что несешь! Когда ты успела? От кого? От Заливацкого?!

Нина села на постели.

— А это и самому Антону интересно узнать, — иронично произнесла она, — он тут пороги нашей комнаты обивает, все пытается докопаться от кого у Машки ребенок. Но она не колется. Помнишь, Катя, ты забегала ко мне, перед отъездом, а Машка тогда еще в общаге не ночевала? Так вот. Она в ту ночь и залетела. Две недели уже ее беременности. От кого неизвестно. Может тебе скажет. Мы тут с Лариской и девчатами голову сломали, высчитывая, кто из компании Валевского отец ее ребенка. Пока остановились

на версии, что, скорее всего Литвин.

Я взяла подругу за руку.

— Так, дорогая, — строгим тоном сказала я Маше, — выйдем, поговорим!

Маша безропотно пошла за мной в мою комнату. Дверь была заперта, а значит, Новиковой не было. Я открыла своим ключом. Все в комнате осталось без изменений. Будто я и не уезжала никуда. Я поставила сумку на пол. Маша зашла и села на стул.

— Я ничего рассказывать не буду, — упрямо поджала она губы, — что случилось, то случилось. Это судьба. Ты лучше о себе подумай, Катя. Вся общага со вчерашнего утра на ушах стоит. Валевский с Янкой переспал. Я то думала, что он тебя правда, любит, — горько усмехнулась подруга, — когда ты уехала неожиданно на похороны, он как сумасшедший примчался в общагу, тебя искал. Бледный был, его всего трясло, пока к тебе в комнату ломился. Я все пыталась ему объяснить, что ты уехала на похороны, а до него не доходило.

— В смысле? — переспросила я, — Радим правда переволновался так?

— Ага, — уныло кивнула Маша, — я так тоже сначала подумала. Он так странно на меня посмотрел, как не вменяемый был. Я даже за ним следом пошла, думала, ему плохо стало, когда Новикова ему дверь не открыла. А он сел на лестнице, на ступеньках, залез в свой телефон, поискал там что-то, а потом давай смеяться. Ей, богу, Катя, парень с приветом. Полный псих. Бормотал, что ты купила в поезде бутылку воды, а значит, ты ничего не присылала и не видела. Назвал тебя «Забывашкой», а потом спросил у меня, какой смайлик самый грустный. Я сказала, что он меня этой темой пугает. Он встал и ушел, а вчера Новикова всем разнесла, что он с Янкой переспал. Тебя, значит, бросил и теперь с ней будет.

— Посмотрим, — усмехнулась я, — с Радимом я разберусь потом. Меня твоя беременность больше волнует. Маша, — я присела на корточки рядом с ее коленями, и заглянула ей в лицо, — тебя кто-то изнасиловал?

Лицо подруги покраснело от стыда.

— Если бы, — всхлипнула она, — я бы тогда себя жалела, а так…я так зла на себя! — она указала на свой лоб, — бьюсь, второй день головой об стену, выбиваю всю дурь, что благодаря романам нахваталась. Вот, как?! Как я могла пойти на такое?! Сама! Меня никто не заставлял! Растаяла, как дурочка, когда он сказал, что я красивая, что непосредственная…

— Кто он? — надавила я.

— Не знаю! — вскрикнула подруга, — я пошла на встречу с Янкой, рассказала, что я невеста Антона. А она надо мной только посмеялась, а потом и Антон добавил. Белов меня в такси посадил, а я дура возьми и выйди. Вернулась обратно в клуб. Решила на зло, Антону показать, какая я востребованная. Мечтала, что он меня приревнует. Идиотка! Лучше бы домой поехала! Села за барную стойку, а там он уже сидел…

— Кто он? — еще раз спросила я.

— Не — зна — ю! — по слогам отчеканила мне Маша, — просто мужчина. Старше чем я. Красивый. Грустный сидел. Увидел, что я рыдаю, спросил в чем дело. Ну, и я все выложила ему. И про Антона, и про Яну. Он мне выпить купил…А потом…

— Потом…

— Рассказал

мне о себе, о том, что дочь потерял…мне стало его очень жаль, он мне Рэта Батлера напомнил.

— Кого?

— Рэта Батлера с «Унесенных ветром» он тоже за своей малышкой страдал, а его Скарлет нет. Всегда ее ненавидела за это. Из всех героинь она мне больше всего не зашла.

— Машка! — встряхнула я ее, — при чем тут герои романов?! Ты, как этого мужика звали скажи!

— Так и звали, блин, — огрызнулась Маша, — я его так прозвала. А он меня Скарлет! Так и общались, весь вечер и потом… Он мне Скарлет, а ему Рэт!

Я села на пол. Вот же! Маша, Маша!

— Хорошо, — набрав в грудь воздуха, успокаивая себя, сказала я, — он тебя не насиловал. Вы переспали, а потом, что?

Маша раздосадовано закусила губу.

— А дальше я поняла, что дура! Вот, что! Он утром сказал, что пойдет в душ, сделает нам кофе с завтраком, и мы серьезно поговорим о том, что произошло, а я испугалась и сделала ноги!

— Чего испугалась? — насторожилась я, — он был грубым? Cделал тебе больно?

— Нет, — опять всхлипнула подруга, — все было очень хорошо, я даже не ожидала, что прям вот так…сама не понимаю… зачем…зачем, я сбежала?! Ну, сказал бы мне, что приятно было со мной ночью и на том прощай девочка, ну денег бы предложил на аборт на случай беременности. Я все варианты в голове прокрутила! Выслушала бы его и пошла бы домой, проклиная себя на чем свет стоит, но со спокойным сердцем! Сама ведь виновата! А теперь вся извелась, представляя, что могло быть, если он другое хотел мне сказать…

— Ты про беременность, как я поняла, вчера узнала?

— Да, — кивнула Маша, — задержка была и я купила тест. Две полоски, как я следовало ожидать, — она с подозрением посмотрела на меня, — а ты Катя, случаем тоже не того, для полного нашего счастья?

— Нет, — ответила я, — почему ему не сообщила? Ты ведь знаешь, где он живет, раз сама от него убежала.

— Знаю, — вздохнула Маша, — а вдруг он меня на аборт отправит? Все богатые мужики так в романах поступают. А он не из бедных. Квартира у него шикарная и машина дорогая. Даже не знаю, что за модель.

— После того, как он жаловался, что дочь потерял? Он тебя отправит на аборт, да? — не выдержав, съязвила я.

Маша с сомнением посмотрела на меня.

— Значит, возможно, что он обрадуется…

— Конечно, обрадуется, — я взяла Машу за руки, — этот мужчина был с тобой нежным?

— Да, — Маша стыдливо потупилась, — мне очень понравилось. Я не понимала, как ты могла, так быстро уступить Валевскому, пока сама не прочувствовала, каково это, когда тебя целует мужчина с опытом. Катя, я голову потеряла. Сразу. Как не в себе была. Я теперь даже думать об Антоне не могу, тошнить начинает такой он мне противный после Рэта стал…

— Завтра же пойдешь к нему и расскажешь о ребенке.

— Ладно, я подумаю…

Дверь комнаты раскрылась и Новикова появилась на ее пороге.

Глава 45

Кто больше ждал этой встречи — я или она? Наверное, все же я.

Я попросила подругу оставить нас с Новиковой одних. Маша слишком впечатлительная. Наслушается еще Ларискиной лжи и будет за меня лишний раз переживать. В ее положении сейчас волнения ни к чему.