Зависимые

Кацнельсон Исидор Саввич

Глотнув немного воздуха, я выболтал слова быстрее, чем смог их обдумать. Но именно так она на меня влияла — я терял себя.

— Ты знаешь, что делаешь со мной, Сара? Ты сводишь меня с ума во всех смыслах. Я не могу думать, когда ты рядом со мной. И сейчас… сейчас мне требуется каждый грамм самоконтроля, чтобы не связать и не овладеть тобой, пока ты не будешь умолять меня остановиться.

Ее выражение лица ничего не выражало, но лукавая улыбка изогнула ее губы.

— Может, ты уже трахнешь меня? — ее дерзость, конечно, удивляла, и я был в восторге

от того, что именно я ее вызвал.

Пальцами она гладила меня вверх и вниз по спине, пытаясь притянуть ближе, соблазняя меня проникнуть в нее.

Ну, черт возьми. Это сработало. Она будет умолять.

— Хорошо, любимая. Я дам тебе то, в чем ты нуждаешься, — пообещал я, протягивая руку и хватая презерватив с прикроватной тумбы. После того, как с защитой было покончено, я взял свой член в руку и направил в ее киску, продвигаясь очень медленно. Она была такой тесной, что это почти причиняло боль. Почти. Впервые за всю свою жизнь я хотел быть менее оснащенным, чтобы не причинять Саре слишком много боли. Но я ничего не мог с этим поделать, поэтому, не торопясь, усердно проталкивался сантиметр за сантиметром.

Когда я был на полпути, ее тело напряглось, после чего я немедленно остановил свое вторжение.

Увидев беспокойство на моем лице, она нерешительно улыбнулась, подняла свои ноги вверх и обернула их вокруг моей талии, еще больше притягивая меня. Я знал, что ей было больно, но не мог ничего сделать, чтобы унять эту боль. По крайней мере, пока не окажусь в ней полностью.

— Прости, малышка, но я причиню тебе боль на несколько секунд. Я ничего не могу поделать с этим, — я чувствовал себя паршиво, зная, что причиню ей боль, но мне было необходимо продвинуться вперед.

Подобно срыванию пластыря, я толкнулся вперед, полностью соединившись с ней. Если бы я не лежал поверх нее, то она бы прямо в этот момент убежала с проклятой кровати. Но я придавил ее, не дав сдвинуться.

Ее тело напряглось, она сжала мои бедра, будто пыталась столкнуть меня с себя. Но не сказала ни слова. Только единственная слеза сбежала, разрывая меня на две части, пока я наблюдал, как она скатывалась с ее щеки.

Мое сердце бешено билось в груди. Я думал, что она наверняка слышала его, но ее глаза ничего не выражали, кроме собственного дискомфорта.

Я не стал сразу двигаться быстро, а предоставил ей время привыкнуть ко мне. Вдобавок, если бы я начал прямо сейчас, то не продержался бы долго.

— Ты такая невероятно тугая, — сказал я, контролируя вдохи. — Я не хочу опозориться, поэтому не буду пока торопиться.

Рассудив, что прошло достаточно времени, я начал двигаться, приглашая ее найти свой собственный ритм, чтобы ей было удобно. Ее первоначальный шок от моего вторжения прошел, ее спина выгнулась, а пятки ног давили на мои бедра, побуждая ускорить темп. Я вращал бедрами. Когда она подстроилась под мой ритм, я изменил его, удостоверившись, что наше соединение будет длиться максимально долго.

Между толчками я спросил:

— Все хорошо? Все еще болит? — она не

ответила мне сразу же, а вместо этого воткнула ногти в мою спину. — Сара, — предупредил я. Когда она все еще не ответила, я полностью остановился. Ее хмурый взгляд сказал мне все. — Ответь мне, или я остановлюсь прямо сейчас.

Она молчала, вероятно, думая, что я блефовал. Когда я начал отстраняться от ее тела, она еще сильнее притянула меня ногами.

— Да, Алек. Все хорошо, — простонала она.

Ну, это удар по моему эго, если оно вообще когда-либо было.

— Хорошо? — спросил я, недовольство очевидно читалось на моем лице.

— Да. Что такое? В чем проблема?

Она понятия не имела, что говорила. Я собирался изменить это «хорошо» на «впечатляюще». Большой парень снизу требовал этого. Наклонившись ближе, я уткнулся лицом в ее шею, покусывая и пробуя ее соленую кожу.

— Как насчет этого? — спросил я, протянув руку вниз и схватив ее за попку, притягивая еще ближе. Толчок. Вращение. Толчок. Немного отстранился. Еще толчок. Ее низкие стоны подсказывали мне, что ей все очень нравилось. — Все еще хорошо?

Понимание отразилось на ее лице, лукавая улыбка проявилась, пока она кусала нижнюю губу. Ее глаза закрылись, желание проявлялось в каждом взгляде, который она дарила мне. Мне не нужен был ее ответ. Я уже все выяснил.

Я увеличил скорость.

— Теперь ты моя, Сара. Скажи мне, что ты моя, — прорычал я. Мое дыхание стало резким и рванным, а сердце, казалось, было готово взорваться на миллион кусочков. Ее извивающееся подо мной тело только поощряло меня, звуки, которые она издавала, сводили меня с ума. Я хотел только ее, поэтому в порыве экстаза я прижался ртом к ее тяжелой груди, мягко покусывая сосок, пока он не затвердел в моем рту.

— Скажи мне, — повторил я, добравшись до ее рта.

— Я твоя, Алек. Только твоя.

Этих пяти великолепных слов было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к завершению.

— Ты близко, малышка? Я не могу больше сдерживаться, — мне нужно было, чтобы она снова кончила, и я прилагал все усилия, чтобы исполнить это.

— Да, очень близко, — она закрыла глаза и вновь подстроилась под мой ритм, подводя себя к скорому освобождению.

— Посмотри на меня, Сара. Я хочу видеть, как ты кончаешь на мой член. Я хочу почувствовать эту пульсацию.

Ее глаза мгновенно встретились с моими. Она запуталась пальцами в моих волосах, и когда оргазм пронесся сквозь нее, она со всей силы потянула их. Небольшая боль прошла сквозь меня, но это была самая восхитительная боль, которую я когда-либо испытывал.

— Я чувствую, как ты пульсируешь вокруг меня, — простонал я. — Я не могу больше сдерживаться. Я скоро кончу!

Еще несколько толчков, и я опустошил себя внутри нее, ее стенки выжимали из меня каждую волну удовольствия.

***