Заветы предательства
Шрифт:
— Тебе есть что доложить, Тобин?
— Все данные ауспиков показывают лишь пустоту. — Он немного помолчал и добавил, не сумев скрыть беспокойство в голосе: — Вам следует поспать, мэм.
Она усмехнулась:
— А тебе следует поменьше болтать. Это корабль не только примарха, но и мой тоже, и я не поплыву в лапы врага с закрытыми глазами. Ты же меня знаешь.
— Когда вы в последний раз спали, капитан?
Она предпочла спрятаться за ложью, а не признавать правду. Может, тогда Тобин оставит ее в покое.
— Я точно не знаю.
— Тогда я вам скажу.
— Ваши опасения приняты к сведению, офицер Тобин. Будьте добры, вернитесь к своим обязанностям.
Он резким движением отдал честь.
— Как прикажете.
Лотара медленно и глубоко вздохнула. Она перевела взгляд на звезды, плывущие за оккулусом, и охота продолжилась.
Шестнадцать часов спустя, когда «Завоеватель» полностью оторвался от своего флота поддержки, сирены на мостике вновь завыли.
Лотара выпрямилась на троне, улыбаясь, несмотря на то что тело ломило от усталости.
— Что ж, попробуем еще раз. Вокс-мастер Кеджик?
— Да, капитан.
— Будь любезен, открой канал сфокусированной импульсной передачи на самый крупный эльдарский корабль.
— Есть, мэм. Запускаю. Канал готов.
Лотара встала с трона, прошла вперед и взялась за перила на краю приподнятой платформы.
— Это капитан боевого корабля Двенадцатого легиона «Завоеватель» Лотара Саррин. Я обращаюсь к никчемному флоту чужаков, вылезшему из ниоткуда перед нашим носом.
Она улыбнулась и почувствовала, как ускоряется сердце. Именно для этого она жила, и именно поэтому ее поставили командовать столь мощным флагманом. Пусть легионеры сражаются топорами и мечами — ее ареной были пустота и танцующие в ней корабли.
— Я хотела бы поздравить вас с последней ошибкой, которую вы допустили в своей жизни.
К ее удивлению, в ответ по воксу протрещал голос. Из-за несовместимости коммуникационных систем слова были едва слышны сквозь жужжащий шум.
— Грязная мон-кей… Ты будешь молить о прощении за те тысячи грехов, что твой ублюдочный род совершил за жалкое время своего существования.
— Если хочешь убить нас, чужак, вперед, попробуй!
— Мон-кей с собачьей кровью… Чудо, что ты сумела освоить даже столь примитивную речь. Твой искалеченный князь с орудиями боли в черепе должен умереть этой ночью. Ему никогда не удастся стать сыном Кровавого бога.
— Довольно твоих религиозных бредней! — Теперь она улыбалась, не утруждая себя попытками скрыть, какую веселую злость вызывала в ней их надменность.
— История станет гораздо чище, когда вас сотрут с ее страниц.
— Храбрые слова от представителя вымирающей расы! Почему бы тебе не подойти поближе, чтобы я могла дотянуться когтями до твоих симпатичных корабликов?
Связь с эльдарами прервалась под болезненный визг, который мог быть помехой, а мог и вырваться из глотки ксеноса.
— Очаровательные существа, — заметила Лотара, все еще сжимая перила.
— Вражеский флот приближается! — крикнул Тобин с противоположной стороны стратегиума.
Лотара
— Вахтенный офицер Тобин, подготовьте к пуску все, что у нас есть. Открыть все орудийные порты, перевести все орудия в режим готовности, разогнать все двигатели до максимума. Тактические гололиты должны обновляться каждые две секунды, чтобы компенсировать скорость врага. Артиллерия! Распределить ключевые цели по уровню угрозы, вторичные цели — по расстоянию. Пустотные щиты на весь корпус. Рулевой, ускориться до атакующей скорости и быть готовым остановить рывок инерциальными резисторами, когда мы выпустим «Медвежьи когти». Всем постам, доложить статус. Вахтенный офицер?
— Есть, мэм!
— Тактический?
— Гололит активирован, капитан.
— Артиллерия, первая, вторая и третья группы.
— Есть.
— Есть.
— Готовы, мэм!
— Пустотные щиты!
— Принято.
— Вахтенный.
— Есть, капитан.
Лотара откинулась на спинку богато украшенного трона, чувствуя, как стремительно бьется сердце, прогоняя все следы усталости. Она ввела код из восьми рун, активируя корабельный вокс-канал.
— Это капитан Саррин. Всем членам экипажа занять боевые посты, мы вступаем в бой с врагом.
«Завоеватель» врезался во флот чужаков; гремели бортовые залпы, вражеский огонь, переливаясь безумными оттенками, хлестал по перегруженным пустотным щитам.
На этот раз боевой корабль сосредоточился на одной цели и стал преследовать ее с неуклюжим упорством атакующего мамонта. Вражеский флагман представлял из себя нечто, составленное из плавных линий — дугообразных крыльев и изогнутых стабилизаторов, выходивших из удлиненного, увенчанного гребнем корпуса. Это было орудие пытки, обладавшее достаточными размером и мощью, чтобы летать среди звезд. Он двигался с обманчивым изяществом, уходя от рывка «Завоевателя», словно в танце. Проследовавшие за ним эскорты с крыльями-лезвиями дали по щитам «Завоевателя» залп потрескивающих выстрелов. Те вспыхнули неестественным огнем, ярче, чем солнце самой Терры, и с жестокой бесцеремонностью взорвались.
«Завоеватель» продолжал плыть вперед, непоколебимый и равнодушный. Он протаранил один из вражеских кораблей по миделю и отбросил разбитый корпус в пустоту. Рейдер выпустил воздух, как будто сделал последний долгий вздох, и его экипаж вылетел в космос, словно капли крови из раны.
«Завоеватель» все продвигался. Его броня получала новые шрамы, новые ожоги, новые повреждения там, где режущие лазеры чужаков впивались в плотную обшивку.
Вражеский флагман начал отступать. Он понял, каково было намерение командования боевой баржи: не сражаться с целым флотом, а, проигнорировав меньшие корабли, вывести из строя того, кто был действительно важен. С невозможной резвостью эльдарский крейсер совершил вираж и вновь отлетел в сторону, уходя от своего массивного преследователя. Двигатели «Завоевателя» взревели, словно широко раскрытые звериные пасти закричали в беззвучный космос.