Завет
Шрифт:
Джордан подавил почти непереносимое желание взять пистолет у одного из своих людей, выбраться из минивэна с затемненными стеклами и дойти по улице до грузовика. Он постучит в окно со стороны водителя, Корнадоро опустит стекло, и выстрел в упор размозжит ему голову. Он представил Камиллу… модная блузка и юбка залиты кровью, запачканы выбитыми мозгами, безупречный макияж испорчен… Уж тогда-то она наконец заговорила бы с ним по-другому…
Зазвонил телефон.
— Американец хочет вас видеть, — прожурчал в трубке голос Спагны.
— Могу себе вообразить.
— Он просто потрясен.
— Его можно понять, — заметил Джордан, по-прежнему неотрывно
— Что-то, что для него важно.
— Его дочь. — Джордан жестом приказал рыцарю передать ему наушники. — Скажи ему, что я о ней позабочусь, оплачу все расходы на лечение, — все, что потребуется.
— Он спросит, на какой срок.
— Пока я не сочту возможным ее вернуть.
Спагна хихикнул в трубку.
— Американец просто взбесится.
— Напротив, думаю, он будет удручен в еще большей степени, чем сейчас. Его это просто раздавит.
Джордан убрал телефон, взял из рук рыцаря наушники и надел их. Теперь он слышал каждое слово Камиллы и Корнадоро. Разоблачая себя, они заодно предоставляли ему самую последнюю информацию о Шоу. Параболический микрофон, заброшенный человеком Джордана в окно грузовика, работал превосходно.
Рассматривая лестницу, Браво исподтишка наблюдал за входом, бросая взгляд на двери каждый раз, когда кто-то входил или выходил. Каждый раз его сердце испуганно подпрыгивало. Браво беспокоила не только мысль о рыцарях. Он понимал, что после ссоры с грузином ему нужно опасаться и вассалов Картли. Браво обидел его. Пусть Картли позволил ему уйти живым и невредимым, — он мог в любую секунду передумать, приказать найти Браво и убить его. Несомненно, Картли обладал достаточной для этого властью и авторитетом. Выполнять приказ без колебаний кинутся не только его сыновья, но и любой из его людей.
Браво опустился на колени у основания тускло поблескивающих ступеней. Никогда он еще так отчетливо не ощущал своего одиночества в совершенно чужом, враждебном окружении. Что касается рыцарей, тут у Браво, как ему казалось, уже развилось подобие шестого чувства, но люди Картли… он подозревал любого посетителя мечети, слишком медленно прошедшего мимо, немного дольше задержавшего на Браво взгляд, любого, кто, отведя глаза, торопливо отворачивался и спешил прочь. Единственное, что оставалось Браво в сложившихся обстоятельствах, — не останавливаясь, двигаться дальше. Если он позволит себе сбавить скорость, — он покойник.
Глубоко внизу, под толщей этого пола, лежали руины древней империи — могучие корни давно мертвого дерева, до сих пор пронизывающие скалы. Браво слышал бормотание священников, читающих молитвы на трапезундском наречии, видел императора в белых шелковых одеждах, золотых имперских орлов, усыпанную драгоценными камнями царскую митру, верных воинов из рода Кабаситов по обе руки от правителя, приветственно поднятые церемониальные мечи…
Движение справа привлекло его внимание. Не поворачивая головы, он краем глаза наблюдал, как двое тех самых худых и бородатых мужчин опустились на молитвенные коврики у противоположной стены мечети, чуть ближе к входу, чем он, и прижались лбами к пестрому ворсу. Теперь они выглядели еще мрачнее, чем раньше. Ковры переливались в свете ламп яркими, глубокими оттенками. Что-то было не так, и это «что-то» лежало буквально на поверхности, но Браво никак не
Он ощутил легкое покалывание у основания шеи; оно спускалось все ниже, ядовитой змей ползло по позвоночнику. Ловушка, где-то рядом ловушка, он слышал лязг смыкающихся огромных челюстей… Он оглянулся. Все спокойно.
Нужно как можно быстрее разобраться со следующим шифром и выбираться отсюда, решил Браво. Опустив глаза, он принялся рассматривать мозаичный пол в основании лестницы. На первый взгляд никаких отличий от узора, повторяющегося по всей мечети. Браво наклонился ниже. Различия все же были. Одна зеленая плитка заменена голубой. Восемь красных подряд, а в других местах они уложены по четыре… Кое-где вместо оранжевых плиток были белые. Браво всмотрелся и понял, что эти небольшие аномалии ограничены прямоугольником, причем в точности такого же размера, как вписанное в полукруглую апсиду изображение Златоглавой Богородицы, называемое так из-за позолоченного покрова Девы Марии.
Три замены цвета: красный, синий, белый. Браво вытащил значок с изображением американского флага, найденный среди прочих вещей на яхте в Вашингтоне. К этому времени он уже успел подробно рассмотреть значок и выяснил, что число звезд и полосок было неправильным.
Он поднял глаза. В поле его зрения появился человек в длинном одеянии с капюшоном, перепоясанный широкой полосой материи. Он разговаривал с двумя бородачами, прервав их молитву. Имам? Точно Браво не знал. Все трое выглядели мрачно, точно служители похоронного бюро при исполнении обязанностей. В облике священника было что-то знакомое… то ли в фигуре, то ли в походке, то ли и в том, и в другом… Браво рискнул и окинул его беглым взглядом, но в этот самый момент священник отвернулся. Капюшон надежно скрывал его лицо. В общем-то, Браво мог ошибаться.
Он вернулся к своему занятию, превозмогая тревогу. Найдя центр прямоугольника с измененным мозаичным рисунком, он отсчитал пять плиток наверх — число недостающих звезд на значке — и три вправо — число недостающих полосок. Плитка цвета желтой охры. Ничего интересного. Он попробовал другую последовательность: пять плиток наверх, три налево. Зеленая плитка. Снова ничего. Пять вниз, три направо. Черная плитка. Пять вниз, три налево. Коричневая. Ни одной красной, белой или синей, как он предполагал. И что теперь? Браво шевельнулся, его тень сдвинулась вместе с ним. Центр прямоугольника теперь был на свету. Взгляд Браво невольно снова притянула черная плитка. Он провел по ней пальцами. Она была не плоской, как остальные, а слегка выпуклой.
Почти касаясь лбом пола, наподобие набожных бородачей на молитвенных ковриках, Браво пристально рассматривал черную плитку. Ему показалось, что она изготовлена из другого материала.
Подцепив ногтем за край плитки, Браво неожиданно легко вытащил блестящий каменный квадратик. Он потер его поверхность подушечкой большого пальца, а потом поднес к полу. Пылинки поднялись с плиток, покрыв камешек тонким слоем. Статическое электричество.
Браво сделал это, чтобы подтвердить свою догадку. Он держал в руках кусочек гагата, черного янтаря, точнее, одной из его разновидностей, называемой здесь oltu tasi. С этим камнем работали монахи в мастерских Сумельского монастыря, расположенного в горах неподалеку от Трапезунда: его использовали в ювелирном деле и для изготовления декоративных предметов. Из образовавшегося на месте вынутой плитки небольшого углубления Браво вытащил тщательно сложенный много раз листок бумаги.