Завет Сургана

Михайлов Владимир Дмитриевич

А хотя – посмотрим. Скорее всего именно этот компьютер и имел в виду тот человек в каюте, что и послал его сюда.

Свир указал Сури на освободившееся кресло. Сам уселся в соседнее.

– Ну, приступай, – сказал он. – Если ты и вправду специалист.

Сури кивнул. Ему очень не хотелось делать что-то, что могло пойти на пользу врагам. Но одновременно возникло и любопытство: что же это тут у них установлено? Внешне выглядело внушительно, но что окажется на самом деле?

– Не волнуйся, парень, разберешься. Ты все сможешь. Только возьми себя в руки…

Вот если

бы эти слова произнес сейчас не этот чуждый и даже презираемый свир, а Онго, да еще так, как давно уже ему не приходилось: мягко, ласково, даже, пожалуй, нежно, то Сури пошел бы на любой риск… И если сейчас не открывать глаз, легко было бы представить его тем, кем он был не так уж давно: девушкой, стремящейся поскорее вкусить всю полноту жизни. Но Сури зажмурился не для того, чтобы пережить иллюзию: надо было как можно скорее восстановить в памяти то, что он видел, слышал и делал тогда, когда проходил обучение у Правительствующего агрегата. Ему все время казалось, что он прекрасно все помнил, а сейчас вот получилось, что трудно даже решиться, с чего начать, какую программу вытащить, что искать и зачем. Не поднимая век, он проговорил:

– Ладно. Сейчас…

Глубоко вздохнул, решаясь. Что же, если оба компьютера однотипны… А откуда тут взяться чему-то другому? Если однотипны, то и действовать надо так же, как и там. Вытащить меню… Конечно, тут могут быть какие-то хитрости.

Недаром офицер убрал все программы, так что на всех мониторах были только заставки; как знать – может, простая загрузка приведет даже не к сбою, а к аварии: свир, что привел его сюда, явно Сури не симпатизировал и, может, намеревался просто подставить его, чтобы убить? Но размышлять бесполезно. Он – солдат, им получено приказание, и он обязан его выполнить…

– Отойдите, прошу вас, подальше, – проговорил он, обращаясь к свиру, – мало ли… Вдруг рванет?

Пусть знает, что замысел его разгадан. И – будь что будет!

И Сури быстро, словно опасаясь, что решимости его хватит лишь на несколько секунд, нажал кнопку в командной строке главной клавиатуры – той, что располагалась прямо перед ним.

Нет, взрыва не произошло. И вообще ничего неожиданного. На дисплее возник каталог. Это было уже много: можно было представить, чем же занималась высокоумная машина.

Каталог оказался совсем небольшим, если сравнивать с Правительствующим собратом в Свире. Шесть программ, только и всего. С предельно лаконичными названиями. "Война-1". Еще три войны, с номерами 2, 3 и 4. "Коммуникации".

"Главная связь". "Свира: стратегия". "Свира: предстоящая неделя". "Свира: разведка". И вовсе уж неожиданное: "Агролит".

Он закрыл игру, загрузил "Войну-1". И с минуту лишь смотрел на то, что появилось перед его глазами, все больше понимая и все больше ужасаясь.

Его вниманию предлагались все – с крайней северной точки до самой южной оконечности – участки свиро-улкасского фронта. Поколебавшись, он вытащил южный.

Возникло подменю: "Разработка. Подготовка. Ход выполнения. Расход материалов.

Потери. Нанесенный урон". Сури попробовал разработку. Возникла крупномасштабная карта с нанесенными обозначениями войск,

стрелами предполагаемых ударов, время старта каждой операции и предполагаемого окончания. Одна из намеченных должна была начаться сорок минут тому назад. Сури, не дожидаясь указаний сидевшего рядом свира, переключился на "Ход выполнения". Карта преобразилась: линии изменили конфигурацию, и местами возникли стрелы уже другого цвета – не зеленые, а горячие: от бледно-розового до яркого карминного. Они, как знал Сури, показывали контрдействия противника, насыщенность цвета говорила о силе ответного удара. Одновременно возникла табличка с предложением: "Показ реального процесса". Загорелось несколько желтых огоньков – там, где находились подразделения свирских видеосил, передававшие в эфир реальную картину происходившего, впрочем, на закрытых каналах, недоступных гражданскому телевидению. Смотреть на это Сури не хотел. Он повернулся к свиру, вопросительно поднял брови.

– Думаю, – сказал тот, – объяснять не надо. Разобрался?

Сури медленно кивнул.

– Теперь загружай левый.

Сури повиновался. Картина на левом экране на первый взгляд была очень похожей на только что виденную; только всмотревшись, можно было увидеть, что обратные стрелы и обозначения частей – силы улкасов – показаны в большем количестве. Свир проговорил:

– А тут уже взгляд с другой стороны – с их…

Сури обратил внимание: тот не сказал "с нашей"; да и что удивительного – он ведь все же не был улкасом! Не выдержав, спросил:

– Вы-то все, как же вы оказались по эту сторону? Свир нахмурился; хотел, кажется, сказать что-то резкое, но сдержался. Ответил лишь:

– Не твое дело, парень. Политика – занятие для взрослых… В общем, так: твое дело – наблюдать за центральным дисплеем и следить, чтобы постоянно велась запись. Их начальство, ну и пара наших советников приезжают обычно через день; будешь докладывать об увиденном, показывать записи, какие потребуют; а на левом – будешь программировать то, что они привезут в виде идей и набросков.

Вот и все твои заботы.

Сури, похоже, все уже понял. И сказал:

– Это что же, считывается прямо с ГПК в Сургане?

Свир усмехнулся:

– Что, боишься, совесть замучит, что станешь играть против своих? Не бойся: ты не игрок. И даже не фигура. Всего лишь пешка; разочаровывает, не так ли? Но твое дело – обслуживать машину и принимать информацию. А уж как ею распорядятся – не твоя печаль и чужой ответ. Уяснил? Вообще-то ты тут тоже на Свиру будешь работать. И если поведешь себя нормально – все будет хорошо. Это не я обещаю – сам хозяин велел передать.

Сури благоразумно решил не спрашивать об имени и звании хозяина; тем более что был уже уверен, что понял, с кем это ему пришлось беседовать сутки тому назад.

– Ну, а если, – продолжал свир, – захочешь схитрить или навредить, то… мы таких не любим. И потому они долго не живут. Тем более что отсюда-то тебе деваться некуда. Тут только мы – нас шестеро пришло, да еще дюжина наших на обслуживании техники, а остальные все – улкасы. И они только рады будут…

Он не договорил, все и так было ясно.