Завет Макиавелли

Фолсом Аллан

— Как я уже говорил, орден охотно предоставляет мне возможность работать, — улыбнулся в ответ Фокс.

Президент больше смотрел по сторонам, как в туннеле: на высеченные в камне стены, на потолок, под ноги. Мгновение спустя его заинтересовал массивный стол из нержавеющей стали, украшенный на одном конце прочными деревянными стойками, а на другом — стальным барабаном. От барабана к стойкам шли рельсы, а над рельсами протянулась стальная балка.

— Что это такое, доктор? — спросил Харрис.

— Стол для рассады.

— Выглядит как средневековая пыточная машина.

—

Пыточная машина? Если только для растений. — Фокс одарил собеседников еще одной обезоруживающей улыбкой. — Семена высыпаются тонким слоем на поверхность из нержавеющей стали, потом их накрывают специальной пластиковой пленкой. Нагретый до нужной температуры барабан прокатывается туда и обратно, после чего семена готовы к немедленному высаживанию в специально подготовленную почву вроде той, что вы раньше видели под стеклянными колпаками. Похоже на инкубатор; современно, эффективно и безвредно, как и все в этой лаборатории.

Глянув на Мартена, Харрис обратился к Фоксу:

— Знаете, мне жалко отказываться от идеи пыточной машины. Машины, на которой человек раскаивается в грехах и признается в предательстве.

— Я не понимаю…

В этот момент Мартен догадался, почему президент игнорировал предупреждения и старательно смотрел по сторонам. Здесь и тогда, в туннеле. Кому, как не ему, знать, где обычно монтируют скрытые камеры, микрофоны и другую аппаратуру для слежки? Секретная служба не могла не ознакомить президента со своими средствами и приемами; в сочетании с глубокими познаниями в области строительного дела именно это помогло ему убежать из отеля в Мадриде. Мартен все беспокоился, что их изолировали и заманили в ловушку, президент же видел ситуацию в совершенно ином свете: это именно доктор Фокс оказался в одиночестве. Если за ними каким-то образом и следят, что с того? Генри Харрис продолжает свою рискованную игру, и только; план встречи с Фоксом всегда был смертельно опасным.

— Мы бы хотели кое-что услышать от вас, доктор, — тихо сказал президент. — Расскажите о вашем плане, касающемся мусульманских государств.

— Простите? — Фокс изобразил недоумение.

— План опустошения Ближнего Востока, разработанный вами и вашими добрыми друзьями в Вашингтоне.

— Вы меня разочаровываете, мистер президент, — улыбнулся Фокс. — Как я только что продемонстрировал, последние двадцать лет моей работы были посвящены лишь благу обитателей нашей планеты. Процветание, здоровье и добрая воля…

— Так не пойдет, доктор, — рассердился Харрис.

— Что вы ввели Каролине Парсонс? — внезапно вступил Мартен.

— Не знаю, кто вы такой и почему преследуете меня этим вопросом…

— Реабилитационный центр «Силвер Спрингс», Мэриленд, доктор Лорейн Стивенсон. Она работала по вашему указанию.

— Не слыхал о таком месте. И не знаком с доктором Стивенсон! Я уже говорил на Мальте…

— Поднимите левую руку! — рявкнул Мартен.

— Что?

— Поднимите левую руку и покажите большой палец. Хочу, чтобы президент увидел татуировку: знак Альдебарана!

Фокс внезапно разъярился, как тогда в кафе «Триполи» на Мальте.

— Довольно, джентльмены! Мы все посмотрели, я вас

провожу. Он решительно направился к двери, вытаскивая из кармана небольшую коробочку. Приложив ее к уху, Фокс начал говорить.

93

14.13

В одно мгновение оказавшись у него за спиной, Мартен применил удушающий захват, перекрыв предплечьем дыхательное горло. Фокс захрипел, извиваясь; коробочка упала на пол. Мартен напрягся; Фокс беззвучно пытался глотнуть воздуха. Сместив руку, бывший детектив зажал сонные артерии, лишая мозг противника кровотока и кислорода. Фокс некоторое время бился, но без толку. Секунда, две, три… Обмякнув, он повис у Мартена на руках.

— Поторопитесь! — выдохнул Мартен.

Сняв брючный ремень, президент завернул Фоксу руки за спину, действуя ловко, будто вчера еще спутывал бычков на ранчо в Калифорнии. Секундой спустя вдвоем они повалили доктора на опрокинутый стол из нержавеющей стали, нанизав крепко связанные руки на одну из ножек.

14.16

— Полминуты спустя Фокс очнулся, кашляя и задыхаясь. Еще минута потребовалась, чтобы туман в голове рассеялся. В поле зрения появились кузен Джек и кузен Гарольд.

— Полицейский прием, — прохрипел он, глядя на Мартена. — Ты был полицейским. Может, и сейчас там работаешь.

Глянув на Мартена, который никак не отреагировал на слова Фокса, президент повторил:

— Ваши планы относительно мусульманских государств, я хочу знать!

Фокс не стал спешить с ответом. Он будто бы не расслышал. Затем на его лице расцвела широкая, высокомерная, вызывающая улыбка. Улыбка, вполне достойная безумного профессора, способного с наслаждением претворить в жизнь планы массовых убийств.

— Миссия доброй воли, джентльмены, не более того.

— Повторяю еще раз: я хочу знать, что именно вы и ваши друзья в Вашингтоне запланировали для мусульманского мира и всего Ближнего Востока.

Фокс не отвечал, переводя взгляд с президента на Мартена и обратно.

— Последний шанс, доктор, — мирно сообщил президент.

— Мистер Мартен, похоже, порядочно сбил вас с толку, — просипел Фокс.

Вздохнув, президент посмотрел на Мартена.

— Ничего не выходит, кузен. Будем продолжать, — сказал президент, доставая полулитровую бутылку минеральной воды «Виши Каталан» и протягивая ее Мартену. Той самой, которую он успел заказать в ресторане «Аббат Сиснерос».

Приняв бутылку, Мартен посмотрел на Фокса:

— Минеральная вода. «Газировка», как здесь говорят. С вашей точки зрения, доктор, чересчур примитивно. Меня этому научил один полицейский, на мексиканской границе. Ему надо было заставить наркокурьеров и контрабандистов говорить. Обыкновенно получалось.

Фокс безучастно посмотрел на бутылку. Если он и догадался, о чем речь, то виду не подал.

— Спрашиваю последний раз, доктор Фокс, — повторил президент негромко, но внятно. Во избежание, надо полагать, досадных недоразумений. — Ваши планы в отношении мусульманских государств.