Завет Макиавелли

Фолсом Аллан

Письмо потрясло Деми. Она немедленно позвонила юристу в Париж, требуя объяснений. Тот лишь ответил, что понятия не имеет о содержании письма и переслал его в соответствии с последней волей клиента. Повесив трубку, Деми бросилась к чемодану, где лежали материнские вещи — единственная надежда узнать больше. Там, конечно, не нашлось ничего нового: все те же платья, те же итальянские книги, те же рисунки, виденные сотни раз. На этот раз, то ли не зная, с чего начать, то ли желая прежде всего коснуться предметов, созданных собственной рукой матери, Деми обратилась к наброскам. Всего их было тридцать четыре; некоторые не больше визитной карточки.

На таком-то маленьком листке и нашелся рисунок, показавшийся необычным: несколько штрихов, составивших равносторонний крест с кружками на концах. Внизу рукой матери мелкими буквами было написано единственное слово — «боскетто».

Сердце Деми заныло рисунок каким-то образом связался со зловещим письмом отца. Она в тысячный раз вытащила из сумочки фотографию. Во взгляде матери сегодня читалось особое значение, будто та глядела дочери прямо в глаза. Деми перечитала письмо еще раз, потом вернулась к рисунку. От странного слова повеяло холодом.

Портрет, письмо, рисунок, слово.

Деми остро почувствовала, какой огромной доли собственного «я» ей не хватало многие годы. И куска души не удастся вернуть, пока она не узнает наконец, жива ее мать или погибла и что же случилось на самом деле. Может быть, она прислала все эти вещи в качестве знака? Дать дочери намек на собственную участь, который станет понятен накануне совершеннолетия?

Так жизнь Деми навсегда поменяла русло. Девушка поклялась выяснить все, чего бы это ни стоило и сколько ни ушло бы сил и времени. Это был договор, глубоко личный и секретный, между ними двоими. Об этом договоре она твердо решила никому не говорить — и не говорила, вплоть до сегодняшнего дня.

— Вы все молчите, Деми. Что-нибудь случилось?

Неожиданный вопрос смутил ее. Вздрогнув, Деми подняла глаза — преподобный Бек смотрел на нее через спинку кресла. Вслед за Беком обернулась и Лючиана, ее зеленые глаза смотрели жестко и проницательно.

— Нет, все в полном порядке! Спасибо, — улыбнулась Деми.

— Хорошо, — сухо ответила Лючиана. Нам еще ехать и ехать.

85

12.10

Мигель Балиус припарковал лимузин за ровным рядом деревьев между железнодорожной станцией Монсеррат-Аэри и павильончиком фуникулера; отсюда раскрашенные в желтый и зеленый цвет вагончики карабкались по каменистым горам, где двумя тысячами футов выше находилась верхняя станция. По просьбе Мартена Мигель запер его сумку с ноутбуком, диктофоном и личными вещами в багажнике и проводил вновь обретенных «кузенов» к нижней станции фуникулера. Президент Харрис вновь надел очки и широкополую шляпу, взятую у Деми; парика на нем не было. Остановившись в тени высокого дерева, Мигель смотрел, как Мартен и президент идут к павильону по отдельности, будто незнакомцы, только что сошедшие с поезда.

Купив билет на фуникулер в оба конца, Мартен вышел на платформу, где уже стояли редкие туристы. Выждав немного, президент последовал за ним. Через несколько минут с горы спустился вагончик; из него вышло человек десять. Те, кто ждал на перроне, вошли внутрь, проводник в форме запер дверь, и желто-зеленый вагончик пополз наверх.

По дороге они не обменялись ни словом, ни взглядом: все уже было решено раньше, в развалинах у горного потока, где серьезного и готового оказать любую помощь Мигеля «приняли в члены семьи».

— Ресторан «Аббат Сиснерос» является частью отеля с тем же названием, — объяснил Мигель. — Дверь служебного входа в конце коридора, сразу за туалетами. Снаружи, за дверью, дорожка.

Острым обломком камня Мигель начертил на земляном полу план монастыря, комментируя каждую деталь.

— В эту сторону — попадете на двор, где разгружают подвозимые припасы, а если сюда — дорожка ведет наверх и круто поворачивает за Деревья. Там, ярдах в тридцати, развалины часовни, о которых я говорил. — Мигель обозначил развалины крестиком. Там все зеленью заросло; даже если стоишь напротив, почти не видно. Если вы сумеете завести туда Фокса, может получиться. Очень удобное место.

— Очень хорошо, — кивнул Мартен, переводя взгляд на президента. — Если Деми сказала правду, то, когда мы доберемся до монастыря она сама, Бек и Лючиана будут уже там, вместе с Фоксом. Полагаю, первой их заботой будет найти и передать меня в руки Фокса. Это если Деми ничего не рассказала о вас. Тогда они прежде всего будут искать кузена Джека, что сильно меняет ситуацию.

— Ничего это не меняет, — решительно заявил президент Харрис. — Если Фокс там, мы обязаны вытрясти из него все. Если мои «друзья» его предупредили, поступим по ситуации. У нас просто нет выбора.

— Хорошо, — уступил Мартен. — Но не будем облегчать им задачу. К станции фуникулера подходим по очереди, билеты покупаем по отдельности. Изображаем незнакомых друг с другом туристов. Вагончик, по словам Мигеля, небольшой — внутри будет тесно. В крайнем случае, если вас все же узнают, я смогу продолжать путь и буду выполнять нашу задачу сам. — Мартен кисло улыбнулся. — Предоставлю вас вашей политической судьбе… Если же мы благополучно доберемся до верха, дальше пойдем все равно порознь. — Он посмотрел на Мигеля. — Где на территории монастыря проще всего заметить нового человека?

— На площади базилики.

— Вот как. — Мартен повернулся к президенту. — Тогда там меня и будут ждать. Бек, скорее всего. Если Деми все-таки сказала ему про вас, а он увидит меня одного, то начнет думать, не солгала ли она. А может, вы просто решили не идти?.. Придется ему иметь дело со мной одним в любом случае. Даже если Бек не станет упоминать Деми, ему придется завести непринужденный разговор, коснуться Фокса и предложить нам встретиться. Разговор наедине поможет нам окончательно уладить недоразумение, возникшее тогда, на Мальте. Что они там планируют, сказать трудно, но инициативу из рук выпускать наверняка не собираются, а нас такой расклад не устраивает. Я, естественно, скажу, что встречаться с уважаемым доктором согласен только в общественном месте, например в ресторане. Пообедаем, вина выпьем…

— Но сначала я прогуляюсь до туалетов: посмотреть на служебный вход, о котором говорил Мигель, — с улыбкой закончил президент.

Не прошло и суток, а они уже угадывают мысли друг друга…

— Если повезет, успею разыскать старую часовню, — продолжал Генри Харрис, — вернусь обратно, сяду за столик и буду сидеть — со стаканом в руке и носом в газету. Ну, или в туристический справочник. Вы с доктором Фоксом как раз и подойдете…

— Вам придется сделать заказ.