Завет Локи

Харрис Джоанн

Но Один, сверкнув единственным здоровым глазом, мечтательно промолвил:

– Руны, Капитан. Новые руны…

– Ох, пожалуйста, перестань, – поморщился я. – Это же просто смешно. Даже если бы ты сумел отыскать Оракула, неужели ты думаешь, что он стал бы с нами сотрудничать? Ведь это все ты с ним сотворил – сперва послал его на верную смерть в стан врага, а затем понемногу присваивал его знания, его мудрость, поддерживая жизнь в этой ужасной голове, которая с течением лет становилась все более страшной и уродливой, просто на тот случай, если ей вдруг захочется продекламировать какие-нибудь очередные свои загадочные вирши…

– На самом деле все гораздо сложнее, – возразил Один.

–

А разве когда-нибудь бывает просто?

Он лишь усмехнулся и сказал:

– Тебе все-таки нужно самому познакомиться со Стеллой. Давай пойдем туда, а если кто-нибудь спросит, почему ты так поздно явился, можешь сказать, что я опоздал на автобус и тебе пришлось мне помочь.

– Куда пойдем? – не понял я.

– В школу, разумеется. Возьми собаку. И толкай мое кресло.

И мы отправились в школу – Один в теле Эвана, Тор в теле семенящего следом за нами белого песика Твинкла и я в теле Попрыгуньи, которая в глубине души все еще продолжала протестовать и возмущаться. Собственно, как вы, наверное, уже догадались, мы отправились искать себе на голову новых неприятностей.

Глава пятая

Должен сказать, меня отнюдь не вдохновляла перспектива снова увидеть Фрейю. Еще вопрос, какой она окажется в этом мире. Если учесть недавние эксперименты Одина, Тора и Искренне Вашего, то рассчитывать на что-то особо впечатляющее не приходилось. В игре она числилась Принцессой-воительницей.

Я надеялся все же, что звание принцессы окажется некоторым преувеличением. В Попрыгунье, например, воинственности не было ни капли, но я не сомневался: в схватке с какой-нибудь школьной сплетницей она будет на высоте и спуску ей не даст.

То место, которое Попрыгунья называла школой, находилось милях в полутора от дома Эвана. Большой, несколько расползшийся учебный лагерь; строения все из того же бетона; в западной части небольшая рощица; перед домами трава; на востоке полоса черного асфальта. И на этом асфальте собралась целая толпа молодых людей; некоторые стояли и разговаривали, другие прогуливались или бегали. Большинство были моложе Эвана и Попрыгуньи. Кое у кого за плечами висели школьные ранцы. А меня вдруг охватила непонятная грусть, казавшаяся тем более неожиданной, что я понятия не имел, откуда она взялась.

«У меня вообще-то экзамен по английской литературе, – ядовитым тоном заметила Попрыгунья. – Ну, то есть когда ты наконец перестанешь пялиться по сторонам, как последний дурак».

Впрочем, и Эван, похоже, не спешил присоединяться к тем, кто уже двинулся к школьным дверям. Наоборот, сказав: «Вон она, я ее вижу», он остановился и меня тоже остановил, аккуратно взяв за плечо.

В ушах у меня, разумеется, тут же послышался стон Попрыгуньи: «Мы же опоздаем! Неужели нельзя сразу пойти в класс?» И тут я вдруг ее увидел, Стеллу то есть, и все вокруг моментально перестало для меня существовать, превратившись в одну светящуюся точку; жизнь Девяти Миров замерла, словно кто-то невидимый нажал на кнопку выключателя.

Честно говоря, сперва я заметил даже не Стеллу, а толпившихся вокруг нее мальчишек, которые полностью ее скрывали; на лицах у них было совершенно тупое, как у молодых бычков, выражение, ибо все они пребывали в том самом возрасте, когда уровень тестостерона в крови достигает максимума. Выглядело это примерно так, как если бы стадо молодых оленей-самцов в период гона окружило одну-единственную доступную самку. И все-таки, даже с точки зрения обычного человека, было в этой девушке нечто особенное, хотя выглядела она, на мой взгляд, довольно обыкновенной. Сейчас я, разумеется, не имел возможности разглядеть цвета ауры, принадлежащие Фрейе, но был почти уверен: если бы такая возможность у меня была, я бы почти ослеп от ее яркого

света.

«Ох, да пойдем же, ради бога, скорей!» – прошипела Попрыгунья.

Мы с Одином подошли поближе. Пес Твинкл, о котором я от волнения почти позабыл, яростно залаял, и толпа расступилась, пропуская нас.

«Пфф!» – презрительно фыркнула Попрыгунья.

Но я ничего не мог с собой поделать: остолбенев от изумления, я восхищенно смотрел на ту, в теле которой нашла приют Фрейя. Выглядела она сногсшибательно. Глаза цвета морской волны; волосы вообще совершенно фантастические; а шорты явно созданы исключительно для того, чтобы почти целиком демонстрировать ее соблазнительные ягодицы. Верхняя часть ее тела была прикрыта коротеньким топом с петлей на шее; на груди красовалось изображение веселого розового котенка (интересно все-таки, почему люди в этом мире так любят помещать на самых разнообразных предметах одежды всяких животных?). Но в целом это было действительно круто, и потом, девица отличалась не только красотой, но и чрезвычайной самоуверенностью. Впрочем, она тут же испортила это впечатление, открыв рот и выдув оттуда отвратительный липкий пузырь жевательной резинки, который тут же лопнул, а она самым вульгарным образом слизнула его кончиком языка.

– Может, потанцуем? – довольно развязным тоном предложил я.

Богиня Страсти одарила меня взглядом, в котором не читалось ничего, кроме презрения, и уронила сквозь зубы:

– Группа «Dogstar» есть? А ты, Локи, никак опять в девицу превратился? Не могу сказать, чтобы тебе это очень шло. Впрочем, для тебя это, пожалуй, единственный способ увидеть женщину обнаженной.

Я усмехнулся. Да уж, такое была способна сказать только Фрейя!

Попрыгунья пробормотала что-то смутно неприличное.

А пес Твинкл снова принялся лаять, резко и настойчиво.

Зато у Одина вид был довольный до идиотизма.

– Видел? – с восхищением спросил он у меня. – Ну разве она не великолепна?

«О да, разумеется! Она великолепна! Она просто неотразима! – проворчала Попрыгунья. – И почему мальчишки так глупы? Почему все вокруг так глупы?»

А богиня, пожимая чужими плечами, пожаловалась:

– У меня, конечно, бывало обличье и похуже [37] , но, в общем, сойдет и это. Ну волосы, конечно, просто ужас, да и гардероб выглядит так, словно привезли его на запряженной козлами тележке с какого-нибудь жалкого рынка, находящегося на задворках…

37

В наказание за историю с «выкупом» за ожерелье Один дал Фрейе двойное обличье: прекрасной девушки и старой мерзкой карги, изнывающей от неудовлетворенного желания.

Один ласково посмотрел на нее, стараясь успокоить хотя бы взглядом, а потом спросил, поглядывая на юнцов, окружавших Стеллу и со щенячьим обожанием ловивших каждое ее слово:

– Может, нам лучше поговорить наедине?

– Ах, тебе эти мешают! – воскликнула Стелла и, пренебрежительно щелкнув пальцами, велела своей свите убраться: – До скорого, мальчики.

Толпа ее обожателей тут же волшебным образом рассеялась, и я начал понимать, почему Один выглядит таким довольным. Стелла явно обладала магическим могуществом, причем весьма значительным. Даже в этом обличье чувствовалась сила ее магии. Правда, магия эта сверкала и переливалась, точно дешевая побрякушка, да еще и окутывала Стеллу стойким ароматом дешевых духов. Интересно, можно ли использовать в наших целях подобную магию? – думал я. С этим еще нужно разобраться. И я предпринял судорожную попытку отыскать в памяти Попрыгуньи хоть какие-то сведения, подтверждавшие, что, судя по всему, из нас четверых одна лишь Стелла обладает некой искрой первородного Огня.