Завет Христа

Хефнер Ульрих

Она кивнула и снова промокнула его лоб.

2

Рим, Святой город…

Кардинал Джулиано Боргезе вернул газету на огромный письменный стол из красного дерева и почесал макушку, прикрытую темно-красной шапочкой. Затем окинул вопросительным взглядом мужчину по ту сторону стола.

— Профессор Рафуль опубликовал свои тезисы еще три года назад в археологическом журнале, — объяснил отец Леонардо де Микеле, секретарь Sanctum Officium. [4] —

Мы хорошо его знаем. Он известный атеист. Мир вообще больше не воспринимает его сумасшедшие идеи.

4

Конгрегация вероучения, одно из подразделений католической церкви в Ватикане; бывшая инквизиция.

Кардинал покачал головой.

— Я в этом не уверен. Эта тарелка, найденная во время раскопок, вероятно, может стать угрозой для нас. Кроме того, он ведь говорит, что надеется найти и другие доказательства, которые подтвердят его гипотезу о том, что Иисуса Христа не хоронили в Иерусалиме.

— Пусть даже и так, — возразил секретарь. — Наша церковь переносила бури и похуже. Да что может сделать одиночка! Брат Джулиано, существует уже столько историй о тайных заговорах, что одной больше или меньше — значения не имеет. Масоны, тайные союзы, ложи — все эти легенды и мифы живут столетиями, однако они так и не сумели подорвать авторитет нашей святой матери-церкви.

— При всем том мы должны быть начеку, — возразил ему кардинал Боргезе. — Надо было послать свои глаза и уши в Иерусалим. Что бы там ни нашли у подножия Храмовой горы, мы должны были узнать об этом первыми и, соответственно, отреагировать своевременно.

Отец Леонардо встал и подошел к окну. Снаружи светило полуденное солнце. Он задумчиво рассматривал герб Ватикана, украшающий коротко подстриженный газон посреди зеленого парка, напротив правительственного дворца.

— Я должен добавить, что эта идея мне нравится, — заметил отец Леонардо. — Я порекомендую кардинал-префекту послать в Иерусалим тайного соглядатая.

— Было бы хорошо, если бы мы могли принять участие в раскопках, — добавил кардинал Боргезе. — Тогда ничто не ускользнуло бы от нашего доверенного лица и при необходимости можно было бы принять своевременные меры.

Святой отец усмехнулся.

— И о каких мерах вы подумали, кардинал Боргезе?

Кардинал нахмурился.

— У нас должна быть возможность отреагировать надлежащим образом в любой момент, и интенсивность нашей реакции должна зависеть от сенсационности находок, которые все еще спрятаны в Святой земле.

Отец Леонардо обернулся и, тяжело ступая, возвратился к письменному столу.

— Я знаю только одного человека, который смог бы урегулировать это дело в наших интересах.

— Тогда чего же вы ждете, отче?

— Но разве не префект должен принимать решение?

Кардинал Боргезе покачал головой.

— Мы только потеряем время. Пройдет целая неделя, прежде чем префект вернется в Рим. А информировать его по телефону, думаю, не самая хорошая идея. Как член совета я считаю, что крайне необходимо принять соответствующие меры своевременно. Так что, святой отец, свяжитесь со

своим человеком и организуйте встречу с ним.

Отец Леонардо задумался. Наконец он кивнул, снял телефонную трубку и спокойно набрал номер. Кардинал Боргезе барабанил пальцами по столешнице. Беседа длилась недолго. Когда отец Леонардо повесил трубку, кардинал с нетерпением посмотрел на него.

— И? Вы о чем-то договорились? — напряженно спросил он.

— Вы в этом деле на моей стороне и готовы повторить это перед префектом? — настойчиво переспросил отец Леонардо.

Кардинал Боргезе поднялся во весь свой рост. Он обладал импозантной внешностью. Будучи почти два метра ростом и ста тридцати килограммов весом, он походил на утес, который высится над морскими волнами.

— Я не обратился бы к вам, отче, если бы не считал, что дело серьезное, — холодно ответил он.

Священник кивнул.

— Через час я еду в аэропорт.

— Вы встречаетесь в Иерусалиме?

— Это не очень хороший вариант, и потому мой агент ожидает меня в Париже, — возразил святой отец. — Если мы станем обращать слишком пристальное внимание на происходящее, тем самым мы лишь подчеркнем его значимость. А этого следует избегать. Я не думаю, что нам стоит беспокоиться об археологическом лагере и теории Рафуля. Мы найдем возможность блюсти свои интересы другим способом.

— Я только надеюсь, что ваше влияние действительно распространяется достаточно далеко, — вздохнул кардинал.

— Вы можете быть уверены в этом, — ответил отец Леонардо де Микеле.

Иерусалим, раскопки у дороги на Иерихон…

Остаток ночи прошел спокойно. Трех нарушителей, подростков из округи, заманило на раскопки любопытство. Сорвавшийся мальчик — его звали Якоб, и ему было одиннадцать лет — отделался переломом ноги и сотрясением мозга, да еще получил несколько болезненных, но неопасных ушибов.

— Он мог погибнуть, — сказала Джина и подала Тому гаечный ключ.

Вокруг лагеря рабочие уже поставили деревянные столбы, чтобы обнести территорию забором. Аарон с самого раннего утра побеспокоился о том, чтобы им привезли достаточно стройматериалов. Треволнения ночи оставили отпечаток на лицах археологов.

— Но он ведь не погиб, Джина, — ответил Том. — Не нужно постоянно представлять себе, что еще могло бы случиться. Он сломал ногу, и ему придется несколько дней провести в больнице. И у него болит голова — так что, возможно, он немного подумает о том, какую глупость совершил.

Профессор Хоук подошел к раскопу вместе с полицейским.

— Черт побери, только этого не хватало, — вздохнул Том и затянул гайку на системе подъемных блоков. — Мы только теряем время. Я хочу закончить затяжку сегодня вечером, пока дождь не пошел.

Джина посмотрела в безоблачное небо.

— Это было бы неплохо.

Хотя до полудня было еще далеко, температура уже достигла тридцати градусов.

— Джина, Том, привет, — поздоровался Джонатан Хоук и указал на своего провожатого. — Это лейтенант Халюц из местного полицейского отделения. Он проводит расследование в связи со вчерашним происшествием. Он хотел бы задать тебе несколько вопросов.