Завет Холкрофта
Шрифт:
— Ты ошибаешься. Был человек с рябым лицом...
— "Фиат"?
— Точно! Он следил за нами. Я попытался добраться до него, но его люди опередили меня. И хотели убить.
— Идем со мной, — приказал агент, схватил Ноэля за руку и потащил вниз по тротуару.
Они дошли до узкого темного переулка между двумя домами. Ни единого луча света. Все скрыто в полумраке. По краям переулка — ящики для мусора. За третьим ящиком справа Холкрофт увидел пару ног. Четыре-пять шагов, и можно увидеть лицо. На первый взгляд рябой казался смертельно пьяным. В руке он сжимал бутылку красного вина, следы
— Вот твой убийца, — спокойно сказал агент. — Теперь будешь слушать нас? Возвращайся в Нью-Йорк. Расскажи все, что знаешь, и оставь это дело навсегда.
В голове у Ноэля все смешалось, смятение охватило его. Сначала жуткая смерть в облаках, потом убийство в Нью-Йорке, следующее — в Рио, и теперь здесь, в тихой французской провинции. «Возмездие», «Одесса», «Вольфшанце»... Теперь для тебя все будет по-другому...Холкрофт повернулся к человеку из МИ-5, и голос его мало чем отличался от шепота.
— Не могу я. Понимаешь, не могу.
Неподалеку послышалась перестрелка. Промелькнули две фигуры. Приказы яростные и жесткие, но слов не разобрать. Крики о помощи прервались звуком удара одного тела о другое, злобные шлепки вновь и вновь. И тут до Холкрофта донеслось: «Ноэль! Ноэль!»... Хелден! Он окончательно пришел в себя и точно знал, что нужно делать.
Резко, изо всей силы он двинул плечом агенту английской разведки, отшвырнув того к мусорным ящикам, скрывающим труп человека с рябым лицом, и стремительно выбежал из переулка.
Глава 21
Он снова услышал крики, но, откуда они доносились, определить было невозможно: на деревенской площади неистовствовала толпа, звучали концертино и кларнеты. Там, где толпа расступалась, скакали, крутились и вертелись в деревенских танцах пары. Fete d'hiver [12] стал карнавалом.
— Ноэль! Ноэль!
Налево от площади, вверх по изогнутой улочке — крики доносятся оттуда! Холкрофт побежал сломя голову, налетев на целовавшихся влюбленных. Туда.
12
Зимний праздник (фр.).
— Ноэль!
Он оказался в переулке, по обе стороны которого шли трехэтажные дома. Он кинулся дальше — крик раздался снова, но уже ни слов, ни имен, только крик, оборванный ударом, вызвавшим стон.
Господи! Он должен ее найти...
Дверь!Дверь была приоткрыта; она вела в четвертое справа здание. Крик отсюда!
Он побежал туда, по дороге вспомнив, что в кармане у него пистолет. Ноэль достал его и, неуклюже держа оружие в руке, вдруг осознал, что ни разу даже толком не взглянул на него. Теперь, рассмотрев оружие, он на секунду замер.
Он плохо разбирался в пистолетах, но такой он уже видел. Это был самозарядный «ТП-70», такой же, как и пистолет, что одолжил ему Сэм Буоновентура в Коста-Рике. Это совпадение не придало ему уверенности, скорее напротив — ему просто стало дурно. Это был чужой мир.
Проверив предохранитель, Холкрофт распахнул дверь, стараясь держаться в тени. Он попал в узкий, длинный,
Он бросился внутрь, держа пистолет перед собой. Справа были две двери. Всего — четыре. И за одной из них — Хелден. Но за которой? Он подошел к первой двери слева и прислушался.
Оттуда доносился странный скребущийся звук. Он представления не имел, что бы это могло быть. Одежда, ткань... может быть — рвущаяся одежда? Ноэль повернул ручку, дверь поддалась, и он открыл ее, держа пистолет наготове.
Стоя на коленях в темной комнате, старуха скребла пол. Она стояла к нему боком, изможденная, с отвисшими щеками, и кругами водила рукой по мягкому дереву. Она была столь стара, что не заметила Холкрофта. Он закрыл дверь.
На двери справа был укреплен черный бант. За этой дверью кто-то умер; семья в трауре. За этой дверью — смерть. Эта мысль слишком действовала ему на нервы, он прислушался.
Так и есть! Там идет борьба. Тяжелое дыхание, движение, напряженность; за дверью — отчаяние. За дверью — Хелден.
Холкрофт отступил на шаг, поднял пистолет, занес ногу и, глубоко вздохнув, как тараном, вышиб дверь ногой. Удар был так силен, что дверь с треском распахнулась.
В комнате на грязной постели лежали двое обнаженных подростков — темноволосый мальчишка на толстой светлокожей девчонке; ее ноги были подняты вверх, мальчишка лежал между ними, сжимая руками ее грудь. Услышав звук удара и увидев чужого, девчонка закричала. Парень, спрыгнув с нее, скатился на пол, разинув рот от потрясения.
Удар! Звук удара был сигналом тревоги. Холкрофт выбежал в коридор и кинулся ко второй двери слева. Не время думать о чем-либо, кроме поисков Хелден. Он плечом навалился на дверь, неловко поворачивая ручку левой рукой — в правой он сжимал пистолет. Сила не потребовалась, дверь отворилась сама.
На мгновение Ноэлю стало стыдно: у противоположной стены возле окна стоял слепой. Он был стар и дрожал от страха перед невидимым, неизвестным насилием, вторгшимся в его темный мир.
— Norn de Dieu... [13] — прошептал он, протягивая вперед руки.
13
Боже... (фр.)
От входной двери донесся звук торопливых шагов, становившийся все громче, — это были шаги человека не просто бегущего, но бегущего сломя голову. Холкрофт быстро обернулся и увидел, как мимо пронесся агент МИ-5. Откуда-то донесся звук бьющегося стекла. Шатаясь, Ноэль вышел из комнаты слепого и взглянул налево: из открытой двери в конце коридора лился солнечный свет. Стеклянные переборки двери были закрашены черным, и в полумраке он не увидел ее.
Как агент узнал, что там есть дверь? Почему он распахнул ее ударом ноги и ринулся на улицу? Может быть, агент МИ-5 решил, что он побежал этим путем? Инстинкт подсказывал Холкрофту, что с точки зрения агента он не заслуживает подобного внимания, ведь он просто сумасшедший любитель. Нет, тот гонится за кем-то другим.