Завет Холкрофта
Шрифт:
В пятидесяти милях к югу от Лондона он посмотрел на часы, убедившись, что едет с опережением графика. Движение на шоссе было действительно слабым, и вскоре в свете фар он увидел надпись: «Портси — 15 миль».
Было десять минут девятого. Можно сбавить скорость и попытаться собраться с мыслями. Путь к Гретхен Бомонт был ясен, найти ее дом не составляло труда.
Для недалекой домохозяйки она оказалась весьма расторопной, когда дело коснулось деталей поездки. Это несколько противоречило манере ее речи, будто грубая реальность неожиданно пробила облака призрачного тумана.
Однако это ни о чем ему не говорило. Холкрофт
А как он мог это сделать? Как объяснить женщине средних лет, супруге британского морского офицера, что она является тем ключом, которым можно открыть подвал с семьюстами восьмьюдесятью миллионами долларов?
Он начал нервничать, не представляя себе, как ее убедить. Больше всего Ноэль нуждался в уверенности. Он не Должен предстать перед ней напуганным или растерянным, нельзя позволить себе и притворство. Только в таком случае он сможет сказать ей правду, такую, какой ее видел Генрих Клаузен. Это самое надежное средство, каким он располагал. И это окончательное решение.
О Боже, помоги ей понять меня!
Дважды он свернул с шоссе налево и быстро проехал оставшиеся полторы мили через мирную, засаженную деревьями аллею. Быстро нашел дом, поставил перед ним машину.
Он открыл калитку и по тропинке направился к дверям. Звонка не было, вместо него висело медное кольцо, взявшись за которое он несильно постучал о дверь. Дом был спроектирован просто. Широкие окна в гостиной и небольшие напротив — в спальне. Фасад сплошь из старого кирпича на прочном каменном фундаменте. Дом построен добротно и, видимо, обошелся хозяевам недорого. Идеальный дом для военного человека, находящегося на строгом бюджете. Скромно, опрятно и легко управляемо.
Дверь открыла Гретхен Бомонт. Образ женщины, навеянный телефонным разговором, бесследно исчез при первом же взгляде на нее: исчезновение было столь стремительным, что походило на удар в живот. Гретхен оказалась одной из самых красивых женщин, какие когда-либо встречались в его жизни. Она была подобна статуе, неоднократно изваянной в глине до того, как резец коснулся камня: идеал скульптора. Среднего роста, с длинными белокурыми волосами, обрамляющими ее абсолютно пропорциональное лицо. Слишком неземное, прекрасное, совершенное... и при этом — холодное. Правда, холодность смягчали огромные, широко расставленные голубые глаза, которые сейчас внимательно его изучали — без тени дружелюбия или враждебности.
— Мистер Холкрофт? — спросила она нараспев, что сразу выдало ее принадлежность к Германии и Бразилии.
— Да, миссис Бомонт. Благодарю вас, что согласились встретиться со мной. Прошу извинить за беспокойство.
— Входите, пожалуйста.
Она отступила назад, освобождая ему путь. В дверях Ноэль вновь внимательно всмотрелся в ее лицо, необычайную прелесть которого уже тронули годы. Невозможно было не обратить внимания и на ее фигуру, контуры которой легко просматривались сквозь полупрозрачное платье. Тело Гретхен тоже было необычным, но совсем не так, как лицо. От него веяло не холодом, а жаром. Прозрачное облегающее платье, явное отсутствие лифчика, подчеркнуто яркий воротничок и расстегнутый верх, приоткрывающий большие груди. На обеих сторонах, в центре соблазнительных выпуклостей,
Ее неторопливая походка — плавные движения ног, бедер, живота — была подобна сексуальному танцу. Она не шла она скользила, и ее вызывающее тело молило о внимании к нему, обещая незабываемое удовольствие.
Лицо, однако, оставалось холодным, взгляд сдержанным и внимательным. Это смущало Ноэля.
— Вы проделали долгий путь, — произнесла она, указывая на диван у дальней стены. — Пожалуйста, садитесь. Хотите что-нибудь выпить?
— Был бы весьма признателен.
— Что предпочитаете? — Она стояла перед ним, преграждая кратчайший путь к дивану. Светло-голубые глаза пристально смотрели на него. Полуобнаженные груди дразнили своей близостью за прозрачной тканью. Упругие соски двигались в такт дыханию, как бы продолжая уже начавшийся сексуальный танец.
— Скотч, если можно, — сказал он.
— В Англии это называется виски, правда? — спросила она, направляясь к бару.
— Да, верно, — ответил он, утонув в мягких подушках дивана, и попытался сосредоточиться на лице Гретхен. Это было трудно, и он знал, что она старается осложнить его задачу. Жене капитана не следовало бы провоцировать мужчин, одеваясь столь сексуально. Но она так оделась, очевидно, не случайно. Почему?
Гретхен принесла виски. Принимая напиток, он коснулся ее руки. Вопреки ожиданиям, она не только не отдернула руку, но на мгновение сжала его пальцы. Затем повела себя и вовсе странно. Уселась на кожаную подушечку, лежавшую в одном футе от дивана, и призывно взглянула на него.
— Не хотите составить мне компанию? — спросил он.
— Я не пью.
— Тогда, возможно, и мне не стоит. — Она рассмеялась гортанным смехом:
— У меня вовсе нет никаких предубеждений. Такое вряд ли грозит жене офицера. Просто я не способна ни пить, ни курить. И то и другое ударяет мне сразу в голову.
Он взглянул на нее сквозь бокал. Она смотрела на него, не отрываясь и не мигая. Взгляд был тяжелым и отчужденным, он словно вынуждал его попросить Гретхен опустить глаза.
— По телефону вы сказали, что один из помощников вашего мужа будет находиться в соседней комнате. Познакомьте нас.
— Он не смог сюда прибыть.
— Да? Жаль.
— Неужели?
Это было какое-то безумие. Женщина вела себя как начинающая, но уже высокооплачиваемая проститутка, приценивающаяся к кошельку своего нового клиента. Она подалась вперед, словно что-то подбирая с ковра под ногами. Жест был надуманным, цель слишком очевидна. Верх платья распахнулся, демонстрируя пышные груди. Она, конечно, не могла не знать, что делает. Он должен был отреагировать, и она ждала этого. Но Холкрофт не оправдал ее ожиданий. Отец предупреждал его: ничто не должно помешать. Даже начинающая проститутка.
Начинающая проститутка — ключ к Женеве.
— Миссис Бомонт, — сказал он, неловко ставя бокал на маленький столик возле дивана. — Вы очень любезны, и предел моих желаний — сидеть здесь часами и пить виски. Но мы должны поговорить. Я приехал увидеть вас, потому что у меня для вас чрезвычайные новости. Это касается нас обоих.
— Нас обоих? — переспросила Гретхен, сделав ударение на местоимении. — Пожалуйста, продолжайте, мистер Холкрофт. Я никогда вас раньше не встречала. Я вас не знаю. Каким образом эти новости затрагивают нас обоих?