Заварушка

Литов Михаил

КАРЛ. Ты в силе, кто же спорит, и тебя ненавидит весь город.

ДЖИДА. Не просто в силе, это слабо сказано, Карл, нет, я в расцвете сил и талантов, понимаешь?

КАРЛ. Когда-нибудь тебя непременно вытолкают отсюда взашей.

ДЖИДА. А тебя не вытолкают? Ты уже давно под подозрением, на тебя косятся, ты слишком много болтаешь, а кому это понравится? Тебя в конце концов отправят на свалку.

КАРЛ. Видишь ли, Джида, если бы не свора твоих детишек,

которых мне от души жаль, я бы давно сделал все, чтобы тебя отправили куда подальше.

ДЖИДА. Ты? А кто ты такой? Простая пешка...

КАРЛ. Ты плохо меня знаешь. Зато ни для кого не секрет, какие зловония исторгает твоя пасть.

ДЖИДА. Протестую! К исторической судьбе нашего города и его будущему это не имеет ни малейшего отношения. Это мое личное дело.

ГРИФОН. Изумлен и рад, подумать только, у тебя завелось личное дело! Но объясни, Джида, зачем тебе понадобилось еще и вторгаться в мою тихую, почти эфемерную семейную жизнь? Вот ты довел меня до такого состояния, что мое сердце обливается кровью, как только подумаю, что моя жена, возможно, вступила в связь с тобой. Зачем ты это сделал, мерзавец?

ЗЕНОВИЯ. Не ломай, Грифон, комедию.

ГРИФОН. Как, и ты, Зеновия, и ты не веришь мне?

ЗЕНОВИЯ. Скажи еще, что я предала тебя.

ГРИФОН. А разве нет? Ты заодно с Карлом и Джидой.

КАРЛ. Это уже переходит все границы. Ты юродствуешь, Грифон. А тебе ли не знать, что Зеновия реалистически смотрит на логику вещей и не желает потакать твоим прихотям.

ТЕМНЫЙ. Одну твою прихоть мы уже удовлетворили - вытащили на свет Божий Джиду. Этого вполне достаточно.

ДЖИДА. Сдается мне, что вы крепко заблуждаетесь... либо забыли... либо постарались забыть, какой выход на свет Божий мне еще предстоит.

КАРЛ. Не обольщайся, дружище, этот выход не увековечит твое имя.

ДЖИДА. История рассудит.

КАРЛ. История! Ха-ха! История!

ГРИФОН. Однако пора начинать. Не хватит ли тянуть резину, господа?

ТЕМНЫЙ. Итак, Джида, признаешь ты, что сделал своей любовницей Зеновию, невесту и без пяти минут жену Грифона?

ДЖИДА. Да. И я никогда не скрывал этого.

КАРЛ. А Джинет сказал бы "нет".

ДЖИДА. Джинет - остолоп, обалдуй, осел, мне плевать на все, что бы он ни сказал.

ЗЕНОВИЯ. Джида нагло соврал. Ложь, жестокая, злая, губительная ложь! Мерзкий, ты намеренно лжешь, чтобы у Грифона от горя помутился рассудок и это погубило его.

ДЖИДА. Я прощаю тебе твою дерзость, женщина. Понимаю, тобой движет страх перед потенциальным женихом, но, дитя моя, чего тебе бояться, если я рядом? Наберись храбрости и в полный голос объяви, что любишь меня.

ГРИФОН.

Слушаю тебя, Зеновия. Готов услышать и самую страшную правду.

ЗЕНОВИЯ. Не верь ни единому слову этого прохвоста, Грифон.

КАРЛ. Послушай, Зеновия, не лучше ли и впрямь объявить, что ты любишь Джиду, и тем самым покончить с этой мучительной сценой?

ДЖИДА. А ты не торопи ее, Карл. Пусть она хорошенько все взвесит.

КАРЛ. Мы говорим на разных языках, Джида. Обращайся к Темному, он тебя поймет.

ГРИФОН. Продолжай, Джида. Расскажи мне все без утайки.

ДЖИДА (обнимая Зеновию). Я отбил у тебя невесту, парень.

ГРИФОН. О, горе мне, горе! Моя невеста в объятиях проходимца!

ЗЕНОВИЯ. Это уже слишком! (Вырывается из объятий) Убери руки, придурок!

ГРИФОН. За что, за что так жестоко распорядилась мной судьба?

ТЕМНЫЙ. Теперь ты убедился, что кругом одни предатели и кое-кто заслуживает смерти?

ГРИФОН. Я проклят и сам проклинаю. Я буду мстить. Становись, Джида! Я бросаю тебе вызов. Мы будем драться на кулачках.

ДЖИДА. Что-то я в недоумении... Не припомню, чтобы по условиям...

ГРИФОН. Так защищайся же, окаянный!

Устремляется на Джиду.

ДЖИДА. Держите его, он сошел с ума! (Убегая) Проклятие, его место за решеткой.

Карл и Темный удерживают Грифона.

КАРЛ. Ты зарываешься, друг. Джида не простит тебе этого. Увидишь, он доберется с жалобой на тебя даже до Коломбы, а это, сам понимаешь...

ДЖИДА (за сценой). Я еще посчитаюсь с тобой, Грифон. Ты мне ответишь за все.

ГРИФОН. Но и ты, Карл, не был с ним учтив.

КАРЛ. Я играл по правилам. А если кое в чем и перегнул палку, так не будем забывать, что нашему другу Джиде не привыкать к оскорблениям. Он готов все стерпеть, лишь бы выбиться в люди. Господь Бог не одарил его талантами и даже, кажется, не посчитался с его скромным желанием обладать некоторым разумом, так что ему не позавидуешь. Страдает бедняга жутко. И, на мой взгляд, ты обошелся с ним слишком резко, слишком...

ГРИФОН. Я все равно не убил бы его.

КАРЛ. Это понятно. Но твои угрозы напугали его, скажу больше, ты своим натиском заставил его раскрыться, показать свое истинное лицо, жалкое личико, ты обратил его в позорное бегство, и вот этого он никогда тебе не простит.

ЗЕНОВИЯ. Пустое, важно лишь то, что Джида наконец ушел.

ТЕМНЫЙ. А еще главнее, что мы все же вырвали у Грифона согласие замахнуться на отцов.

ГРИФОН. Будто вы не замахнулись бы и без меня.