Заварушка

Литов Михаил

ТЕМНЫЙ. Ну хватит, насмешники. Вам лишь бы позубоскалить. Шайка! Похабные упыри! И нечего прикидываться, будто не слыхали о замыслах дяди Сэ на мой счет. Да, кстати, а прискорбный факт, вы обратили на него внимание? Или вам невдомек, что грудь у Зеновии поменьше будет, чем соски нормальной кошки.

КАРЛ. Зато побольше, чем у ненормальной коровы.

ТЕМНЫЙ. Не понимаю, что находят в ней Джида и Джинет. А поговаривают, что они как безумные возле нее увиваются.

ГРИФОН.

Это что, правда? Они что-то в ней находят?

КАРЛ. Или ты не знаешь отца Джиды, он спит и видит, как его сынок делает удачную партию. То же и папаша Джинета.

ТЕМНЫЙ. Сомневаюсь, что Зеновию можно назвать удачной партией.

КАРЛ. Брось, Темный, ты в этом деле далек от истины. Что ты знаешь о Зеновии кроме того, что у нее тощая грудь?

ГРИФОН. Тише, ребята, идет кто-то.

КАРЛ. Да это Зеновия с твоей матушкой, Грифон. Но какого черта? Не слишком ли рано они явились?

ТЕМНЫЙ. Их нетерпеливость объясняется их неопытностью.

КАРЛ. Это матушка-то Грифона неопытна?

ТЕМНЫЙ. Но, во всяком случае, Зеновия уж наверняка...

Появляются мать Грифона и Зеновия. Идут медленно, торжественно и скорбно, одеты в траурные платья.

КАРЛ. Здравствуй, Зеновия. Как дела?

ЗЕНОВИЯ. Плохо, Карл, совсем плохо, хуже не бывает. Я в трауре и ужасно тоскую.

КАРЛ. Траурное платье тебе к лицу. Клянусь, ты самая красивая девушка в нашем городе.

МАТЬ ГРИФОНА. Заткнись, Карл, неуместны твои слова. Тебе непонятно, зачем мы пришли? Я хочу обратиться к сыну своему, к Грифону. Грифон, сынок, вчера я в страшном гневе прокляла тебя, а сегодня...

ГРИФОН. За что же ты прокляла меня, матушка? Вчера был такой прекрасный денек. Наши задали жару, и Карл говорит...

МАТЬ ГРИФОНА. О сын мой, страдания помутили твой рассудок!

ЗЕНОВИЯ. О Грифон, я вижу кровь на твоих штанах!

ГРИФОН. Не вижу ни капли.

ЗЕНОВИЯ. Не покидай меня, свою возлюбленную, не умирай, Грифон!

МАТЬ ГРИФОНА. Грифон, я пришла простить тебя.

ГРИФОН. А в чем моя вина?

МАТЬ ГРИФОНА. Ты содеял великое зло, сын мой. Ты попрал справедливость и всяческие законы, восстал на правду, показал себя мракобесом и посеял смуту в нашем благословенном городе. Ну, были неподобающие жесты, сомнительные телодвижения и даже неприличные выкрики, а такого не прощает Бог, но я, твоя мать, твоя любящая, нежная мать...

ГРИФОН. Ты, дорогая матушка, выдаешь желаемое за действительное, а в каком-то смысле и опережаешь события. Дело в том, что я еще как бы и не сын тебе. Забудь обо мне, пока я жив. А когда мой час

грянет, тебя поставят в известность, и ты поспешишь простить меня.

МАТЬ ГРИФОНА. Что ты бормочешь, несчастный? Это бред? Но кто позволил тебе, умирающему, бредить?

КАРЛ. Боюсь, тут попахивает настоящим скандалом, и как бы тебе, Грифон, и в самом деле не услыхать матушкино проклятие.

ГРИФОН. Ты, старая, дала промах, и это не впервой.

КАРЛ. И ты, Зеновия, тоже ошиблась. Грифон все еще жив и здоров.

ГРИФОН. Как же я мог умереть, если дядюшка Сэ и дядюшка Прав до сих пор не согласовали убийство Темного?

ТЕМНЫЙ. Полагаю, этих бедных женщин ввела в заблуждение Коломба.

ГРИФОН. Но Коломба - это кино.

ТЕМНЫЙ. Она, бывает, соскакивает с экрана, и тогда держи ухо востро. Любого надует. А еще разыгрывает из себя святошу, твердит что-то о высшей справедливости, о высшем благе, о духовных ценностях. Дядя Прав и небезызвестный Льфофф кажутся выжившими из ума, когда пляшут под дудку этой мерзкой бестии. О-о, все против меня, все сговорились!

КАРЛ. Ты бунтуешь, Темный, или это твоя предсмертная речь?

МАТЬ ГРИФОНА. Что-то я не совсем поняла относительно Коломбы...

ЗЕНОВИЯ. У меня мало-помалу складывается впечатление, что не иначе, как она, шепнула мне, будто Грифона уже убили на площади.

МАТЬ ГРИФОНА. Если это так, я посчитаюсь с ней за все. Так нас, бедных женщин, осрамить!

ТЕМНЫЙ. Вот, все вины валят на меня, а это ведь Коломба мутит здесь воду.

ГРИФОН. Идите, женщины. Я позову вас, если меня и впрямь убьют.

МАТЬ ГРИФОНА. Идем, Зеновия. Мы успеем еще опрокинуть по маленькой.

Женщины уходят. Из-за кулис тотчас же выныривают Прав и Сэ.

КАРЛ. Наконец-то, господа, мы уж заждались.

ПРАВ. У нас не с вами встреча.

СЭ. С вами мы поговорим в другое время и в другом месте, а пока не мешайте нам.

ГРИФОН. Хорошо, мы уйдем. Но на прощание я позволю себе выразить одно горячее пожелание: скорее кончайте свой затянувшийся диалог и решите, наконец, судьбу Темного.

ПРАВ. Мы с ним (кивает на Сэ) партнеры, и нам не пристало принимать поспешные решения.

ГРИФОН. Но время уходит, господа, а мы все еще не понимаем, что это за каша заварилась вокруг нашего приятеля Темного. Чем все обернется, а? Бессмысленными жестами? Дурацкими выходками? Кровопролитием?

СЭ. Ты собрался учить нас, как нам жить и как поступать? Я вижу тебя насквозь. Ты лжив с макушки до пят и выглядишь прохвостом, а где-то и подваниваешь.